Книга Жгучий перец драконьего лорда, страница 121 – Марина Эльденберт

— Мы! — рассмеялась она.

Мы вовремя вернулись в «детскую зону», моя огненная девочка как раз взлетела по лестнице. В черно-красном облегающем костюме, эффектная и прекрасная. На кожаных штанах расцветали выбитые шипастые розы, волосы Алиса собрала в высокий хвост, глаза подвела черным, а губы накрасила алой помадой. Она ступала по сцене словно дикая кошка, которая вышла на охоту. Мягко и дерзко.

Публика радостно взревела, когда Алиса подхватила два факела, и они тут же вспыхнули огнем. Зазвучали барабаны, сначала тихо, будто доносились издалека, но с каждым шагом Алисы, с каждым движением ее рук и бедер, звук становился все громче и громче, а сама музыка — энергичнее. Я присутствовал на ее репетициях, но впервые видел выступление ночью, таким, каким оно и должно быть — чарующе-прекрасным, огненно-ярким, будоражащим кровь.

Все присутствующие ахнули, когда Алиса подкинула факел вверх и подхватила еще один. Теперь она жонглировала ими. Огни вспыхивали возле ее лица, подсвечивая хищный макияж. Малышка Глория даже прикрыла глаза ладошками, когда Алиса к трем горящим факелам добавила четвертый.

— Ох!

— Все хорошо, — пообещал я, обнимая кроху. — Алиса владеет огнем! Это безопасно.

Впрочем, когда я впервые увидел ее на тренировках, у меня у самого глаз задергался. Но Алиса действительно знала, что делает, к тому же, объяснила мне, что с ее открывшейся силой огонь ей теперь не страшен.

— Он меня не обжигает, — призналась она. И меня отпустило.

Ритм барабанов утекал в небо, растекался по долине, и, наверное, не было ни единого человека или дракона, который не смотрел на Алису, затаив дыхание.

Я взглянул на сидящих рядом короля и королеву. Уверен, он видели много всего, но смотрели выступление Алисы, не отрываясь. Рис тот вообще едва не подпрыгивал на месте. Как и другие дети. Мелкие были в восторге и от огненного перфоманса Алисы, и от присутствия королевской четы. Я покосился на Гартиана, но выражение лица отца скорее было стабильно хмуро-недовольным. Он был против подобного представления и участия Алисы в нем.

— Это небезопасно, — ворчал Гартиан. Но помимо недовольства сейчас я уловил в нем и другую эмоцию — сожаление. Тоску. Я считал, что он решил жениться на Алисе из-за собственной рациональности. Потому что она идеальный инструмент для реализации его планов. Но сейчас осознал, что дело не в рациональности. Я не мог сказать, что отец влюбился, но, кажется, моя Алиса действительно его зацепила. Настолько сильно зацепила, что он не постеснялся строить козни.

Это осознание словно треснуло меня по темечку, и я не знал, что с этим делать.

Но в этот момент почувствовал на себе чей-то колкий яростный взгляд. Отец считал меня беспечным, но годы в изгнании, годы, когда мне приходилось скрываться от любых стражей правопорядка во всех Открытых мирах, сделали меня параноиком и подобные взгляды научили распознавать на подлете.

Я резко обернулся и встретился глазами с Феодорой.

Которой здесь точно быть не должно. На Плионе и тем более на ярмарке. А учитывая, что именно эта стерва сдала Алису Гартиану, я вообще думал, что мы с ней никогда не пересечемся. Потому что она слишком трясется за свою шкуру.

Дора тут же развернулась, накинула капюшон и принялась продираться через толпу.