Книга Жгучий перец драконьего лорда, страница 107 – Марина Эльденберт

Я быстро нырнула в кабинет и громыхнула дверью, заперев ее на замок. Сердце колотилось как сумасшедшее, громыхало, как несколько таких хлопков дверью одновременно, усиленных тысячекратно. Вот что я за дура, а, правда? Почему до меня с первого раза не доходит? И почему мое сердце продолжает так колотиться, как будто уже первое в очереди на выход?

Я глубоко вздохнула, пытаясь унять и сердце, и пламя, кипящее в моей крови. Или что там у меня там кипело, грозя снова прорваться огненной силой сквозь мои пальцы. Может, мне правда за Гартиана замуж выйти? Может, тогда он от меня отстанет?!

— Алис-а-а-а, — раздалось так громко, что я подпрыгнула и чуть не снесла ручку двери локтем.

Ей было пофиг, а мне больно, но боль я почувствовала постфактум. Потому что Нортон остался там, за дверью, а разговаривал так, как будто был совсем рядом.

Что за…

— Алиса, я в твоей голове, — раздалось снова. — Так работает наша связь.

Наша связь? Какая связь?

— Связь иномирянки и того, кто ее забрал. Так что смирись. Даже если я окажусь за сотни тысяч километров от тебя, я все равно смогу до тебя дотянуться. И я дотянусь. Потому что я хочу быть с тобой, потому что я хочу провести с тобой всю жизнь. Потому что я хочу от тебя детей… пусть будут две девочки, с этими пацанами одни проблемы. Потому что я тебя люблю.

Оказывается, мысленно признаваться в любви даже проще, чем вслух. У меня получается сделать это настолько естественно, будто я говорю это Алисе утром, днем и вечером. И шепчу об этом ночью.

Но в ответ слышу:

— Как… Как это выключить?

— Мою любовь?

— Нашу связь! — шипит она. — Нет у тебя никакой любви!

— Это тебе кто сказал? Мой отец?

Судя по тому, как активно Рис подмигивал Алисе, а она настолько же активно и мило «тупила», с их свадьбой с Гартианом все не так однозначно. Алиса в отца не влюблена и даже им не очарована. Одно плохо: на меня она рычит и гонит от себя прочь.

— Никто мне ничего не говорил, — злится Алиса. Я представляю, как сверкают ее глаза, как рассерженно вздымается ее грудь, и улыбаюсь, как придурок. Я действительно люблю ее. Любой люблю, даже когда она злится. — А должен был.

— Ты из-за этого рассердилась? Из-за того, что я не писал тебе?

— Нам с тобой прекрасно известна причина моего к тебе отношения, Нортон, — процедила она. — И если ты испытываешь ко мне хоть каплю уважения, то свалишь из моей головы и жизни.

Помимо мыслей Алисы, меня вдруг накрыло ее чувствами. И там было столько всего: боль, обида, разочарование, грусть. Этот жгучий коктейль «отключил» меня от нее.

— Хорошо, — пробормотал я. — Не получается поговорить так, попробуем по-другому.

Я не собирался сдаваться. Я не кривил душой, когда сказал, что отныне всегда буду там, где Алиса. Сколько бы раз она меня ни посылала. Несмотря на то, что где-то слишком накосячил по версии моей огненной девочки. Судя по тому, что я почувствовал, ей больно даже от самой этой мысли. Это не просто обида на то, что я не писал ей из камеры. Это нечто большее. Но разобраться в этом мог только я. Самостоятельно.

Или пойти другим путем и показать Алисе, что я на самом деле ее люблю.

Как сильно я ее люблю. И как хорошо нам будет вместе.

Парочку дней я наблюдал и вливался в жизнь герцогства. Работы по восстановлению здесь было действительно много, поэтому все трудились в поте лица, начиная от Алисы и Гартиана и заканчивая горничными, драившими многочисленные окна и зеркала замка. Все они считали, что трудятся на общее благо, но не замечали одной простой истины — все и каждый немножечко, а кто-то очень даже «множечко», переутомились.