Книга Ненужная жена. Хозяйка кошачьего приюта, страница 55 – Алиса Князева

Закрываю глаза, делаю глубокий вдох.

«Это естественно», — напоминаю себе. — «Им тоже нужно есть. Это часть жизни».

Но всё равно неприятный осадок остаётся. Внутренне отмахиваюсь от него и иду готовиться к новому дню.

Спускаюсь на кухню, мысленно составляя список дел на сегодня. Надо проверить западное крыло, оценить, насколько серьёзна проблема с крышей. Может, если погода продержится сухой, я смогу что-то исправить сама? Хотя бы временно…

Чёрт бы побрал этого Кайндара!

Кухня встречает меня лёгким запахом гнили и сырости. Вчера я была слишком измотана, чтобы обращать на это внимание, но сейчас морщусь. Придётся проветрить и тщательно вымыть всё ещё раз.

Подхожу к углу, где вчера оставила миски с кашей для кошек. С удивлением и лёгким разочарованием вижу, что каша практически нетронута. Только вода заметно убавилась.

— Не понравилось, значит, — вздыхаю я, рассматривая засохшие комки овсянки.

Странное чувство обиды заползает в сердце. Глупо, конечно, обижаться на животных, но я потратила на эту кашу часть своих скудных запасов. Запасов, которые должны были поддержать меня, пока не разберусь, как здесь жить дальше.

«Но они принесли птиц», — напоминаю себе. — «Они заботятся о себе сами. И, кажется, заботятся обо мне».

Мысль вызывает неожиданно тёплое чувство. Возможно, мы действительно сможем ужиться вместе, эти загадочные кошки и я.

Выливаю нетронутую кашу в мусорное ведро, мою миски. Затем принимаюсь за собственный завтрак. Несколько сухарей, немного сыра, который скоро начнёт портиться, ледника у меня нет, нужно поискать хотя бы погреб. Придётся съесть его сегодня.

Стук в дверь раздаётся так резко и громко, что я вздрагиваю, чуть не выронив кружку с водой. Кто это может быть?

Неужели Кайндар? Но он бы не стал стучать, он бы просто… появился.

Неприятное предчувствие заставляет меня медлить. Стук повторяется, более настойчивый.

— Леди Мариан! — доносится незнакомый мужской голос. — Мы из ремонтной бригады, открывайте!

Внутри всё холодеет, а затем вскипает яростью.

Как он смеет⁈ Как смеет вмешиваться, командовать, распоряжаться МОИМ домом⁈ Я же сказала ему убираться вместе со своей помощью!

Стремительно подхожу к двери, распахиваю её. Перед крыльцом стоят четверо мужчин в рабочей одежде. У одного в руках инструменты, другой держит какие-то бумаги. Все они выглядят немного растерянно при виде меня — растрёпанной, в старом платье, с пылающими гневом щеками.

— Убирайтесь! — выпаливаю я, сжимая кулаки. — Немедленно! Это моя собственность, и я не давала согласия на ваши работы!

Стою на пороге, сжав кулаки так, что ногти впиваются в ладони. Солнечный свет заливает двор, высвечивая каждую трещину в старых каменных плитах дорожки, каждую сорную травинку, пробившуюся между ними.

Четверо мужчин переминаются с ноги на ногу под моим взглядом. Их тени длинные, утренние, тянутся по земле, как будто хотят схватить меня.

Знаю, что выгляжу нелепо, но ярость придаёт мне сил. Ощущаю её как горячий ком в груди, как пульсацию в висках.

— Я повторяю в последний раз: убирайтесь с моей земли!

Бригадир — коренастый мужчина с седеющей бородой и руками, покрытыми мозолями, — делает примирительный жест. На его потёртой куртке блестит латунная пуговица, единственное яркое пятно на тёмной ткани.