Книга Ненужная жена. Хозяйка кошачьего приюта, страница 52 – Алиса Князева

Всё, чего я хочу — тишина и покой. Возможно, стакан хорошего виски. А ещё никаких разговоров и проблем хотя бы несколько часов.

Едва переступаю порог, как по холлу разносится пронзительный женский голос:

— Нет, не так! Я же ясно сказала: серебряный поднос, а не этот! И где цветы в восточной гостиной? Я приказала сменить их час назад!

Закрываю глаза и глубоко вдыхаю, пытаясь подавить раздражение. Элейра. Конечно же. Кто ещё может устроить такой переполох в моём доме?

С каменным лицом вхожу в холл и вижу, как мелкая пигалица стоит посреди комнаты, выпрямившись, как струна, её тёмные волосы идеально уложены, а бледно-голубое платье безупречно подчёркивает фигуру. Перед ней — трое слуг с опущенными головами, один из них держит в руках серебряный поднос с какими-то закусками.

— Что ты здесь делаешь? — мой голос звучит хрипло от усталости.

Элейра оборачивается, и на её безупречном лице мелькает выражение лёгкого удивления, словно она не ожидала меня увидеть. В моём собственном доме.

— А, Кайндар, — произносит она с тем особенным оттенком превосходства, который всегда вызывал у меня желание швырнуть что-нибудь тяжёлое. — Наконец-то вы вернулись. Я пыталась внести хоть какой-то порядок в этот хаос, который вы называете домашним хозяйством. Ваша бывшая жена вообще хоть что-то умела делать? Эти слуги двух слов связать не могут!

Не помню, чтобы с моим хозяйством когда-либо были проблемы, но даже если так, это последнее, о чём я хочу беспокоиться.

Одна часть меня — та, что сейчас ленива и апатична до предела — хочет просто махнуть рукой. Пусть Элейра делает что хочет, лишь бы оставила меня в покое, потому что разбираться с этой сплетницей у меня нет никакого желания. Пока она здесь, она под присмотром и не пытается найти Мариан, а значит, не разносит слухи по всему королевству и не превращает наш развод в грёбаный цирк.

Но другая часть отказывается поддаваться. Если я сейчас отступлю и позволю соплячке властвовать в моём доме, я никогда не увижу покоя. Никогда.

— Вон, — произношу я тихо, но твёрдо, глядя прямо в её глаза. — Остальным вернуться к своим обычным обязанностям.

Слуги с явным облегчением кивают и быстро удаляются. Элейра вскидывает тонкие брови.

— Ты отменяешь мои распоряжения? Серьёзно, Кайндар, после того беспорядка, который я здесь застала…

— Элейра, — перебиваю я, чувствуя, как усталость превращается в тяжёлую, пульсирующую головную боль. — Ты здесь не хозяйка. Если тебе нужно что-то обсудить — хорошо, но говори мне, а не раздавай приказам людям, которым плачу я.

Её лицо застывает, губы сжимаются в тонкую линию. Это выражение мне знакомо — она готовится к конфронтации, к долгому, изматывающему потоку обвинений и упрёков. У меня нет ни сил, ни желания это выслушивать.

— У тебя три минуты, чтобы покинуть мою территорию, — говорю я, обходя её и направляясь к лестнице. — Если захочешь поговорить — запишись на приём в офисе, как все остальные. Здесь я принимаю только близких.

— А я что, недостаточно близкая⁈

— Верный вывод, — хмыкаю я. — Ты помнишь, что время уходит?

— Ты не можешь просто…

— Могу, — отвечаю я, даже не оборачиваясь. — И делаю прямо сейчас.

Её дыхание становится тяжелее — я слышу даже на расстоянии. Она в ярости. Что ж, пусть. Моя способность беспокоиться об этом сейчас не может тратить и без того ограниченный запас сил.