Книга Ненужная жена. Хозяйка яблоневого сада, страница 89 – Алиса Князева

Не сможет… Как бы я ни хотела верить в своего мужчину, я знаю, что он умрёт, если подойдёт ближе. Исчезнет.

И в этот миг я понимаю. Понимаю до костей, до глубины души, вымуштрованной кризисами. Иногда кризис нельзя предотвратить. Нельзя остановить. Как лесной пожар. Можно пытаться тушить, но если пламя уже набрало силу, всё, что остаётся — это отступить. Позволить ему пройти, сохранив то, что ещё можно спасти. Выжечь всё дотла. Чтобы на пепелище, удобренном золой, мог вырасти новый лес. Возможно, другой. Но — лес.

Я делаю рывок к Таросу и хватаю его за руку. Он вздрагивает, оборачивается. В его чёрных глазах мелькает что-то — искра удивления, паники.

— Не надо, — шепчу я, глядя прямо в эту бездну. Мои пальцы впиваются в его холодную кожу. — Пусть дойдёт. Не мешай.

Он смотрит на меня не понимая, но замирает. Доверяет мне? В самый немыслимый момент?

Тёмный Владыка проходит мимо нас, не взглянув, но обдав леденящим нервы ветерком. Мы для него — незначительные детали. Он подплывает к кровати, останавливается над неподвижным Лианором.

И тогда комната наполняется чёрным, густым, удушающим дымом. Он заволакивает кровать, фигуру короля и Тёмного Владыку. Последнее, что я вижу перед тем, как дым поглощает всё — это как бледная маска Владыки склоняется над лицом Лианора, а после абсолютная темнота.

Я не чувствую своего тела. Нет пола под ногами, неба над головой. Воздуха в лёгких тоже, как и биения сердца. Есть только я бестелесное сознание, плывущее в чернильном, беззвёздном море.

Медленно просыпаются мысли, но, кажется, проходит целая вечность, прежде чем я вспоминаю, что я здесь делаю, и что было до этого бескрайнего «ничто».

— Тарос! — зову я, но звука нет. Мысль бесшумно утекает в никуда.

Паника, острая и беззубая, скребётся где-то на краю разума.

Я одна. Совершенно.

Неужели снова умерла? Штормлар разрушен? Это и есть преисподняя? То, что ждёт каждого из нас после смерти?

И тогда пространство начинает меняться.

Не сразу. Сначала — как карандашный набросок на бесконечном чёрном листе.

Слабые и дрожащие линии. Они складываются в силуэты, которые я поначалу не могу разобрать, но когда глаза немного привыкают, я понимаю, что это дома, башни. Очень схематично, будто ребёнок пытается нарисовать город.

По форме крыш напоминает Лиангард. Или… не совсем… Что-то знакомое угадывается, но выглядит немного иначе. Моложе. Чище. Или, может, просто нарисованным? В конце концов, я не очень хорошо успела разобрать мир, в котором оказалась.

Я плыву (или иду?) вперёд, и мир вокруг проступает чётче. Вот мостовая, вычерченная светлым «карандашом». Вот фонари без огней. Вот окна, за которыми пустота. Это призрак города. Его воспоминание. Или… его проект?

И тут я вижу Его.

В конце нарисованной улицы, за поворотом — силуэт Тёмного Владыки. Он трёхмерен и до невозможности реален, так что кажется совершенно неуместным. Это заставляет меня сперва замереть, но сорваться с места, когда король в своём тёмном воплощении поворачивается и исчезает за поворотом.

— Стой! — пытаюсь кричать я. — Лианор! Подождите!

Я не знаю, кого звать. Может надо было обратиться как к Владыке? Оба имени кажутся правильными. Он — и то и другое, как две стороны одной монеты.

Я заворачиваю за угол, но мир перетекает, тает и собирается заново. Теперь я не в карандашном городе. Я… будто смотрю фильм? Немой наблюдатель.