Книга Ненужная жена. Хозяйка яблоневого сада, страница 88 – Алиса Князева

— Вы, попаданки… — голос Арвена доносится сквозь мои мысли, словно из-под воды. — Интересный феномен. Незапланированный. Но… лишние переменные. Когда всё встанет на свои места, уравновесится… от вас, скорее всего, ничего не останется. Вы ошибка, которая будет устранена.

От всех нас. От Элены, жадной до знаний, но спасшей меня у ворот. От других, которых я не знаю.

Внезапно в памяти всплывают лица других ларианов. Рейнир с его грубым, прямым гневом. Кристард с холодным расчётом. Они были… людьми. Со своими пороками, глупостями, раздражением, но не были монстрами. Элена говорила об их истинных… что отношения сложные, но… тёплые. Настоящие.

Этот мир, «резервация», созданная безумным королём… она стала домом. Грязным, несовершенным, полным боли, но — домом. И сейчас его стирают, как неверно решённое уравнение.

Снаружи грохот становится оглушительным. Взрывы, крики — уже не панические, а боевые. Яростные.

Люди сражаются. За свои кривые улочки, за свои лавки, за хрупкую свободу. Они не знают всей правды. Просто не хотят жить.

И тут Тарос двигается.

Это не плавное движение, а рывок существа, разрывающего путы изнутри. Он издаёт хриплый, нечеловеческий звук — смесь рыка и стона — и бросается на Арвена. Я вскрикиваю.

Арвен, застигнутый врасплох, пытается увернуться, но чёрные, как смоль, руки Тароса хватают его. Они падают на пол, и это уже не поединок, а избиение. Тарос не использует магию. Он бьёт кулаками, рвёт, ломает. В его движениях — неистовая, слепая ярость, но и отчаянная целеустремлённость.

Каждый удар — это попытка пробить стену, отделяющую его от самого себя.

Наконец, Арвен затихает, обмякнув на каменных плитах. Тарос сползает с него и остаётся на коленях, тяжело дыша. Его чёрные глаза на мгновение встречаются с моими.

— Саша… — хриплый, надломленный, полный невыносимой боли, но его голос! — Я… попробую… Улететь… За пределы Штормлара. Вытащить тебя…

Он говорит, задыхаясь, каждое слово даётся ему мукой. Предлагает побег, последний, отчаянный шанс.

— Нет, — отвечаю я твёрдо, делая шаг к нему. Слёзы текут по лицу, но голос не дрожит. — Нет, Тарос. Я не убегу. Не оставлю их и тебя.

Мы смотрим друг на друга. И между нами больше нет пари. Нет игры. Есть только это решение, которое у него он не может оспаривать. Я вижу, что у него не хватит сил лететь, он отравлен, и эта атака отняла у него почти всё, что оставалось.

Но поспорить нам и не позволяют.

Дверь в покои не открывается. Она просто… растворяется. Исчезает в клубах густого, живой черноты, которая вливается в комнату.

И из этого мрака выходит Он.

Не человек и не монстр в привычном смысле. Единственное определение, которое я могу подобрать для него — пустота. Очертания похожи на человеческие, но они плывут, искажаются. Вместо лица — бледная маска, на которой нет ни глаз, ни рта. Он не идёт. Он перемещается, плывёт по воздуху, и от него исходит тишина, заглушающая даже грохот битвы снаружи.

Он движется к кровати. К Лианору.

Тарос рычит — низко, по-звериному, и с трудом поднимаясь на ноги и одной рукой задвигая меня за спину. Последний рывок и он встаёт между Владыкой и королём, расправив плечи.

Чёрные сейчас глаза горят яростью, но я вижу, как его тело содрогается от внутренней борьбы. Сопротивляемость тьме у него невероятная. Он держится. Но он — один. И перед ним — сама суть того, что его пожирает.