Книга Попала в книгу Главной злодейкой, страница 37 – Елена Звездная

— Оливия? — Эрмери удивленно вскинул брови. — А почему вы считаете, что леди Оливия…

Он не успел договорить. Его ладонь снова резко накрыла мой рот, пресекая любой звук, а вторая рука жестко прижала меня к холодной каменной стене. Я замерла, кожей чувствуя напряжение его мышц и жар, исходящий от тела советника под черной тканью.

Прямо над входом в наш грот, на каменистый выступ спрыгнул Император. Он тяжело дышал, и его лицо, обычно лишенное эмоций, сейчас выражало крайнюю степень тревоги. Властитель судорожно оглядывал окутанную туманом местность, сжимая в руке тот самый плащ, который я бросила на поляне.

Затем он резким движением коснулся виска, активируя магическую связь с советником. Эрмери выругался сквозь зубы и попытался приглушить звук артефакта, но в тишине грота голос Императора прозвучал пугающе отчетливо:

«Эрмери, живо в лес! — В голосе монарха слышалась неприкрытая, почти паническая тревога. — Я потерял ее. Дьявол раздери, не знаю как, но потерял! Ее нужно найти, и быстро, здесь слишком опасно!»

Я посмотрела на Эрмери. Его глаза были совсем рядом, и в них отражалось сложное сочетание верности долгу и того нового, непонятного чувства, которое заставило его прятать меня от собственного господина.

А там, наверху, кое-кто вдруг понял, что как минимум Эрмери определенно… рядом.

Император не стал медлить. Сжав в кулаке мой брошенный плащ, он резко подался вперед и спрыгнул с каменистого выступа прямо к самому входу в грот. Тяжелые подошвы его сапог глухо ударились о влажный мох, а инерция прыжка заставила мощное тело слегка спружинить, подняв в воздух взвесь из тумана и мелких капель.

Он стоял к нам спиной, всего в паре шагов, источая такую ауру яростного беспокойства, что камни, казалось, начали дрожать. Его серебристые волосы разметались по плечам, а пальцы судорожно вцепились в синий бархат моего наряда, словно это была единственная нить, связывавшая его с реальностью. Он уже начал поворачиваться к входу в пещеру, и Эрмери еще сильнее прижал меня к стене, готовясь к неизбежному обнаружению.

И именно в этот критический момент, когда Император был готов шагнуть в нашу темноту, раздалось то самое призывное:

— Мой повелитель…

Властитель замер. Его плечи напряглись, а движение к гроту прекратилось.

Оливия стояла в тумане, воплощая собой все штампы любовных романов. Изумрудное платье было живописно разорвано, обнажая белизну бедра в глубоком разрезе, а пунцовые губы оказались приоткрыты в притворном вздохе. Она сияла своим «ореолом главной героини», уверенная, что сейчас сюжет вернется в привычное русло.

— Вот, — радостно прошептала я. — Вот сейчас все и начнется. Слава богам, она, наконец, тут, я спасена!

Эрмери не убирал руки, продолжая удерживать меня в неподвижности, пока перед нами разворачивалась сцена, достойная обложки того самого тупого романа. Пальцы тайного стража слегка дрогнули, когда он услышал мой радостный шепот, но взгляд оставался прикованным к выходу из грота.

Император, уже занесший ногу для шага в наше убежище, медленно, почти нехотя обернулся на голос. Оливия стояла в нескольких метрах, и туман вокруг нее словно специально расступался, подчеркивая каждый «случайный» разрез на ее изумрудном платье. Выставленное бедро, пунцовые губы и сияющий взгляд — она явно применила весь арсенал «ГГЖ», чтобы стереть из памяти Императора запах того злосчастного супа.