Книга Попала в книгу Главной злодейкой, страница 34 – Елена Звездная

Не мужские, но говорить об этом я не собиралась. А вот с ним, что не так? Его что, заводят мужские штаны?

Полностью проигнорировала колкость и легко вскочила в седло. Конь подомной нетерпеливо переступил копытами, выбивая искру из камней мостовой. В этот момент я заметила мелькание изумрудной ткани за штабелем дров — Оливия уже оседлала какую-то невзрачную лошадку из конюшен для слуг и явно готовилась следовать за нами.

— Я надела то, что удобно для охоты, Ваше Величество, — ответила, выравнивая спину. — И мне кажется, самое время отправляться. Пока тетушка не послала кого-нибудь с нами.

Я выразительно посмотрела в сторону дровяного склада, но Император даже не повернул головы. Он лишь пришпорил своего жеребца, заставляя его сорваться с места в галоп.

— Тогда не отставайте, — бросил он через плечо.

Мы вихрем вылетели из малых ворот, оставляя позади замок, вдовствующую императрицу с ее интригами и защитой бедной несчастной меня.

* * *

Черный лес встретил нас не как часть природы, а как живое, враждебное существо. Чем дальше мы уходили от дворцовых стен, тем гуще становился туман, превращаясь в липкую серую взвесь, которая гасила топот копыт. Солнце, едва успевшее подняться, здесь казалось бледным пятном, бессильным пробиться сквозь переплетение почерневших сосновых ветвей.

При приближении воздух стал тяжелым и влажным, пропитанным запахом прелой хвои и застоявшейся воды. Огромные сосны, лишенные нижней хвои, стояли подобно обугленным колоннам, а их искривленные вершины терялись в серой мгле. Тишину то и дело нарушали резкие, гортанные крики невидимых воронов, которые перекликались где-то над нашими головами, словно передавая весть о нашем приближении. Из глубины чащи, откуда-то из самого сердца непролазных буреломов, донесся протяжный низкий рев — звук был настолько мощным, что я почувствовала вибрацию даже через седло своего коня.

Мой белоснежный жеребец, обычно такой строптивый, теперь шел нервно, очень послушно, постоянно дергая ушами и косясь на затянутые мхом коряги.

Внезапно Император вскинул руку в жесткой кожаной перчатке.

Сопровождавшие нас стражники и егеря мгновенно осадили коней, замирая на месте. В этой внезапной тишине стрекот сорок и далекий рев стали еще отчетливее. Монарх развернул своего вороного жеребца и посмотрел на меня. Капюшон моего плаща слегка соскользнул, открывая лицо, и я увидела, что глаза Императора стали почти черными — зрачки полностью поглотили радужку.

— Оставайтесь здесь, — бросил он своим людям голосом, не терпящим возражений. — И держите периметр. Если кто-то… попытается выйти из леса без моего приказа — стреляйте на поражение.

Затем он перевел взгляд на меня и коротким кивком указал на узкую тропу, уходящую в самую гущу почерневших деревьев.

— Лириэль, за мной, — прозвучал приказ.

Я сглотнула, чувствуя, как внутри все сжимается от страха. Это было оно. Начало допроса в месте, где никто не услышит моих криков, кроме воронов и диких зверей. Пришпорив коня, я последовала за его широкой спиной, скрываясь в сумраке, который, казалось, окончательно поглотил остатки здравого смысла этой истории.

* * *

Мы углублялись в чащу около получаса, и за это время звуки внешнего мира окончательно смолкли, сменившись тяжелым шелестом черных сосен. Наконец Император остановился на сумрачной, окутанной липким туманом поляне, где свет едва пробивался сквозь сплетения ветвей. Он бесшумно спешился, и, прежде чем я успела осознать опасность, его сильные руки обхватили мою талию, буквально вытащив меня из седла и ставя на влажный мох.