Книга Терновый венец для риага, страница 22 – Юлия Арниева

— Госпожа, — начала Мойра ещё издалека, даже не сбавляя шага. — Вы с утра крошки в рот не брали и на ногах еле держитесь.

— Я ещё не закончила осмотр...

— Закончили уже, — отрезала Уна, решительно хватая меня под локоть. — Пошли.

Орм усмехнулся, наблюдая, как меня буквально уволакивают прочь, словно упрямую овцу, что не желает идти на стрижку.

В зале меня без церемоний усадили за стол и поставили перед носом дымящуюся миску густой похлёбки, краюху серого хлеба и кружку горячего отвара, пахнущего мятой. Есть совершенно не хотелось, но первая же ложка похлёбки, попав в рот, заставила желудок проснуться и заныть от голода, которого я до этого момента просто не замечала. Ела молча, жадно, не разбирая вкуса, просто заталкивая в себя еду, пока миска не опустела.

— Вот и славно, — удовлетворённо кивнула Мойра, наблюдая за мной с видом наседки, что накормила своего цыплёнка. — А теперь наверх.

Поднялась, вытирая рот тыльной стороной ладони. Мойра и Уна повели меня по лестнице, прямиком к покоям Брана. Я невольно замедлила шаг, вспоминая ту вонь, но Уна подтолкнула меня в спину.

— Там всё убрано, госпожа. Проветрено, вымыто. Идите уже.

Дверь распахнулась, впуская меня в совершенно другое пространство. Воздух здесь был чистым, свежим, с лёгким запахом дыма от камина и травяного отвара, которым, видимо, мыли полы. Окно распахнуто настежь, впуская холодный ветер, что гулял по комнате, разгоняя остатки застоявшегося духа. Пол вымыт, стол очищен от остатков еды, на нём стояла глиняная плошка с чем-то, что пахло можжевельником. В камине весело потрескивали поленья, отбрасывая на стены тёплые золотистые блики.

А посреди комнаты, прямо перед очагом, стояла большая деревянная кадка, наполненная водой. Над её краями поднимался пар, ленивыми завитками уходя к потолку. На кровати аккуратно сложенные, лежали вещи: платье из тёмно-синей шерсти с вышивкой по подолу и воротнику, тёплый плащ на меховой подкладке, чистая льняная рубаха.

Я замерла на пороге, глядя на всё это с недоумением, граничащим с недоверием.

— Это... откуда всё?

— Из сундуков, что вы сами видели, — пояснила Мойра, входя следом и прикрывая за собой дверь. — То, что Бран закупал для своих девиц. Пусть хоть на что-то сгодится. Раздевайтесь, госпожа, пока вода не остыла совсем.

Я послушно стянула грязное платье через голову, сбросила его на пол. Уна подхватила эту мерзкую тряпку двумя пальцами и швырнула в угол с таким видом, будто избавлялась от дохлой крысы. Шагнула к кадке, опустила ногу в воду. Обожгло так, что пальцы мгновенно покраснели, но я стиснула зубы и медленно опустилась, погружаясь по плечи.

Блаженство. Впервые за недели я чувствовала себя живым человеком, а не загнанным, грязным животным, которое гонят на убой.

Уна принялась тереть мне спину жёсткой тряпкой, оттирая слой за слоем въевшуюся грязь. Вода вокруг быстро темнела, становясь мутной, серой, почти чёрной. Потом она взялась за волосы, намыливая их чем-то травяным, пахнущим ромашкой и мятой, массируя кожу головы так, что глаза сами собой закрывались от удовольствия.

— Такие коротенькие, — вздохнула Уна, расчёсывая мокрые пряди деревянным гребнем с широкими зубцами. — Хоть бы косичку заплести, а так никак не уберёшь, торчат, как у мальчишки.