Книга Лисий переполох, страница 59 – Екатерина Боброва

— Слова лисьего духа пропитаны ложью, замешанной на правде. Не переживай, брат, здесь и опытный человек обманулся бы, не став подозревать красивую женщину в чем-то плохом.

— Тогда понятно, почему она затеяла колдовство, - нахмурился Хайлин. – Я подозревал, что она служит… Не важно. Идемте, старший брат. Вы как раз вовремя. Я поймал ее на попытке убить брата его высочества.

Мир растянулся в вечность ожидания. Болели стянутые за спиной руки, начинали гореть неудобно вывернутые плечи. Во рту скапливалась слюна из-за ленты, вложенной между зубов и завязанной на затылке.

Лиса жалобно скулила, страдая от того, что не удается совершить оборот и сбежать. Похоже, нам с ней мешал незаконченный ритуал.

Метался по павильону, причитая о своей загубленной душе, призрак. Ругался, обрушивая проклятия на хозяев усадьбы и обещая всевозможные кары.

А на меня накатило оцепенение, сковав равнодушием. И сделалось все равно, что будет дальше. Я словно кошмар со стороны смотрела, забыв, кто тут в главной роли жертвы и подозреваемой.

Распахнулась дверь павильона, раздались шаги. Слишком много для одного Хайлина.

— Это она!

Услышав радостный мужской возглас, я похолодела. Оторвала взгляд от пола. На меня скалился улыбкой маньяка парень в темном ходовом костюме. И я вспомнила, где видела это лицо: лес, обрыв, нацеленная на меня стрела. Лучник! Черт! Меня нашли-таки убийцы из леса.

Память подкинула калейдоскоп событий той ночи. Украденная рыба, раненый, передача жемчужины, наш сон, его убийство и моя смешная попытка помешать. Потом бегство, первый оборот, собственная нагота и падение в ледяную реку. Насыщенное тогда утро вышло, что и говорить.

— Сами посмотрите, как похожа, - стрелок выудил из-за пазухи кипу листов – мои портреты. Не удержал в руках – те белыми птицами разлетелись по полу.

Один из охранников подобрал портрет, сравнил, одобрительно заметил:

— Одно лицо.

Хайлин же смотрел на меня так, словно я ему в душу плюнула.

— Так это правда? Ты лиса? Тварь!

Презрение в голосе ударило наотмашь, и лиса оскалилась, жаждя крови наглого самца.

— За спасение сестры я простил бы тебе обман, но ты же не могла жить спокойно, да? Зачем тебе понадобилась жизнь мальчишки?

Он наклонился вдруг, поднял один из скользнувших к нему под ноги листов, и я мельком успела заметить качественно прорисованный обнаженный женский силуэт, стоявший на берегу реки. И даже сомнений не возникло, чей это. Извращенец! Любитель эротики, твою ж…

Мужчины дружно зависли над рисунком.

— Тефэн, что это? – брезгливо, точно там мерзость была изображена, спросил третий мужчина. Лиса опознала запах, и я вспомнила, что он тогда тоже был на лужайке и, кажется, был там главным.

— Виноват, прошу меня простить, господин, - повалился на колени стрелок. – Думал, для пользы дела изобразить, чтоб сравнить, значит, было с чем, если сомнения возникнут.

— Выйди и жди снаружи, - спокойно отдал приказ мужчина, и стрелок, резко побледнев, поднялся и, не распрямляясь, покинул павильон.

— Я уничтожу срамной рисунок, - протянул руку гость, однако Хайлин не отдал.

— Я сам, брат Яньхэн, - заверил он мужчину, складывая лист и убирая себе его за пазуху. Некоторое время они сражались взглядами, пока тот, кого назвали Яньхэн, не отступил.