Книга Наследники Вещего Олега. Годы золотой славы, страница 16 – Виктория Воронина

В избе прислужниц Дживы не было, но зато в горнице их встретила молодая рысь, злобно уставившаяся на Игоря своими желтыми глазами. Молодой князь остановился как вкопанный и настороженно спросил:

— Что это за тварь?

— Не бойся, любый. Это Руда, - небрежно ответила ему Джива и принялась ловко стягивать с него и с себя одежду. – Я ее приручила и без моего повеления она ни на кого не набросится.

Она полностью разделась, раздела Игоря и в нетерпении позвала его:

— Иди ко мне, милый.

Но Игорь не мог сдвинуться с места. Опасное соседство пусть даже прирученной рыси продолжало беспокоить его. В огромных глазах большой хищной кошки читалась ревность, и молодой князь чувствовал – стоит ему заняться любовью с Дживой как рысь прыгнет на него сзади и исполосует ему спину когтями как острыми бритвами ромейских цирюльников. Догадавшись о его мыслях, Джива быстро вывела Руду за дверь и тоном, не терпящим возражения, велела:

— Обними меня, Игорь, заполни меня собою так, чтобы я позабыла обо всем на свете!

Молодой князь послушно обнял свою любовницу, осыпал ее пылкими поцелуями, но телесное желание, ранее бившее в нем ключом, куда-то пропало. Он несколько раз пытался ввести свой уд в тело Дживы, но все его старания заканчивались неудачей. После нескольких тщетных попыток сын Рюрика с ужасом посмотрел на ненасытную в ласках полюбовницу и с отчаянием прошептал:

— Джива, я не могу… Не могу взять тебя. Словно кто-то навел на меня порчу.

Лесная жрица раздраженно передернула плечами и попыталась своими ласками вызвать прежний огонь желания в своем возлюбленном. Игорь, испытывая все большее отчаяние, содействовал ей, но его уд словно омертвел; прежняя мужская немощь вернулась и не отпускала его.

Устав от бесплодных попыток, Джива разочарованно взглянула на поникшее мужское достоинство Игоря и начала одеваться. Сгорая от стыда, молодой князь не мог сдвинуться с места, ему оставалось только с мольбой смотреть на любимую в надежде на ее снисхождение. Но Джива не отличалась милосердием, и ее любовь к немощному любовнику исчезла в один миг. С презрением посмотрев на убитого горем юношу, она жестко сказала:

— Одевайся, хиломудый, и спрячь свой никчемный болтунец. Убирайся из моего дома и больше никогда не появляйся в нем.

— Джива, подожди. Возможно, это временная слабость, а потом я ублажу тебя так, как ты этого захочешь, - попробовал было уговорить непреклонную возлюбленную не отказываться от него Игорь.

— Нет, ты проклят, на тебе явно лежит гнев могущественных богов, - отрицательно покачала головой жрица Дивии. – Удивительно, как я сразу этого не разглядела и потратила на тебя большую часть моих сил, вызывая в тебе любовь своим колдовством. Ты сам несчастен и будешь делать несчастными всех, кто связан с тобою. И потому больше не являйся ко мне, иначе я погублю тебя и скормлю Руде за обедом!

После этой жестокой отповеди Игорь ушел как побитый пес. Преследуемый стыдом и отчаянием молодой князь не помнил, как он добрался до Киева и проехал Боричев узвоз – главный подъем на Старокиевскую Гору, где мощно проступали на фоне синего неба срубные башни детинца. Мощные, из могучих бревен, окованные железными полосами ворота Горы были еще по дневному открыты настежь. Подле них стояли стражи в остроконечных шлемах и в булате, с ног до головы обвешанные оружием, а на широком дворе детинца прохаживался Вещий Олег и толковал с воеводой Вельмудом и приближенными ему хирдманами-дружинниками о заставах на дальних подступах к Киеву.