Книга Наследники Вещего Олега. Годы золотой славы, страница 15 – Виктория Воронина

Его слова вызвали новый приступ неудержимого смеха у жрицы Дивии. Юный князь постарался поскорее покинуть дом полюбовницы, в которой он от обиды начал видеть едва ли не врага, но права оказалась Джива, не мог Игорь позабыть ее, даже когда уехал из Киева в Новгородскую землю. Чудилась она ему за каждым поворотом, в каждом углу, где бы он ни был, а когда весною на Красную горку ворон Дживы прилетел в Рюриково Городище и призывно закаркал на подоконнике окна его светлицы молодой князь так и кинулся ему навстречу, и образ любовницы завладел его душой с новой силой. Поначалу он пытался бороться с собою, но Джива неотступно стояла перед его глазами и манила его за собою, словно не было между ними жестокой ссоры. Да и ворон непрестанно напоминал ему о своей хозяйке, исправно подавая голос по утрам и вечерам, бередил его сердечные раны.

Когда Вещий Олег засобирался в Киев, то Игорь был вне себя от радости, и с такой готовностью начал собираться в дорогу, что его мать Ефанда почувствовала обиду от того, что сына ничуть не печалит разлука с нею. Но Игорь не замечал хмурое лицо Ефанды, до того сильно хотелось ему снова попасть в сладкую неволю к любимой Дживе. Даже умереть в ее объятиях он счел бы за великое счастье и потому гнал коня к ней изо всех сил.

Издалека увидел молодой князь желанную деву. Стояла она у речушки, протекающей возле ее дома, выглядывала его. Небольшая река, почти ручей, была медлительной, плавной, но чистой и сверкающей на солнце. Ее берега, как кружевом, были обрамлены ажурными водными растениями, которые тянулись нескончаемой полосой. Над ними неспешно кружились стрекозы с радужными крыльями, слышался стрекот насекомых, рассевшихся на длинных, опускающихся к воде травах. Джива, одетая в нарядное белое платье, обильно украшенное вышивкой, находилась у камышей и призывно махала ему рукой. Лицо у нее было прехорошенькое: нежное, большеглазое, улыбающееся, светящееся от радости встречи с ним. Игорь даже поразился тому, что когда-то она показалась ему лишенной яркой красоты. Теперь бы он не променял эту лесную чаровницу на первых красавиц Руси, призывно улыбающихся ему.

Сходные чувства испытывала и Джива. Она подбежала к нему, быстро ухватила за повод его коня и сказала, блестя своими бездонными очами:

— Ну, здравствуй, красень мой! Долгонько же ты ко мне собирался, извелась я вся в ожидании тебя. Не думала я, что твоя обида так сильна.

— Нет той обиды, которую бы не одолела твоя краса, Джива, любая! – словно в беспамятстве пробормотал Игорь. Лихорадочно шаря рукой в холщовой суме, достал он горсть дорогих украшений, которые привез в подарок своей ненаглядной. Но Джива отмахнулась от них словно от пустых побрякушек, и ласково, с несвойственной ей нежностью провела рукой по лицу утраченного и ныне снова обретенного возлюбленного. Не дорогие дары ей были нужны, а этот высокий плечистый красавец-князь со светлыми русыми волосами в полное ее владение. Слились их губы в горячем бесконечном поцелуе, и Игорь словно заново на свет родился. У Дживы ему иначе дышалось, мысли становились легкими, радостными. И отчего-то все время тянуло его улыбаться. Словно на крыльях любви он подхватил невесомое тело возлюбленной жрицы на свои мускулистые руки и понес ее в дом как легкую пушинку.