Книга Наследники Вещего Олега. Годы золотой славы, страница 13 – Виктория Воронина

Поначалу незнакомка не показалась Игорю шибко красивой и привлекательной, имела вполне обыкновенное лицо, которое не запомнилось бы ему, встреть он ее в кругу ровесниц. Но чем больше он смотрел в ее бездонные глаза, тем сильнее становилась сила любовного желания, которое охватывало его тело. Таинственная жрица обладала неким непонятным могуществом, заставляющим мужчин падать к ее ногам, очарованием, которому невозможно было противиться. И Игорь решился. Его страстный поцелуй был сильным и глубоким. Молодая женщина ощутила силу его мужских рук, жар его тела и сама задрожала от охватившего ее нестерпимого желания слиться телом с красавцем-князем, забредшим в ее лес.

Вечер дышал сыростью, запахом сухих трав, на небе начали высыпать первые звезды. Игорь целовался со служительницей Дивии лежа, и слышал свое срывающееся дыхание, гулкое биение сердца. Он уже знал ее имя – Джива – и беспрестанно шептал его, упиваясь безумным лобзанием ее уст, ее обольстительных круглых грудей и обнаженного женского тела. Ох, какая же она была огненная! Джива с такой охотой откликалась на его самую смелую и бесстыдную ласку, была такой дерзкой и требовательной, что с ней он забывал самого себя и про весь остальной мир. Она раздвинула перед молодым князем свои ноги и так тесно прижималась к нему, словно хотела полностью вобрать его в себя. Упоительны и нескромны были ласки жрицы Дивии, заражали они необузданностью ее любовника. Игорь забыл даже о своем страхе не справиться с основным мужским предназначением, телесная немощь отступила от него, и он смог совокупиться с женщиной так, что довел ее до экстаза.

А ведь тайный кошмар молодого сына Рюрика – мужская немощь – преследовал его на протяжении четырех последних лет, когда он понял, что не в силах тягаться со своими побратимами по части телесных утех. Его уд редко затвердевал настолько, чтобы ввести его в женское лоно, да и тогда он чересчур быстро кончал и бедная баба, ожидающая насладиться его мужским естеством, не успевала ничего почувствовать. Мать Ефанда взялась помочь его беде, поила лечебными отварами, посылала ему искусных наложниц, умеющих пробудить огонь страсти даже в немощных старцах. Эти средства помогали, но на короткое время. Джива оказалась первой чаровницей, с которой Игорь почувствовал себя настоящим мужчиной, способным неутомимо ласкать свою женщину. Что-то в ней было такое, что сила желания заклокотала в молодом князе подобно кипящей в котле воде, и он сбился со счета жгучих совокуплений, испытанных им с Дживой.

Ночной холод отрезвил их, и Джива, небрежно накинув на себя одежду, повела Игоря к своему жилищу, прятавшемуся в непроходимой чащобе. Она знала затаенные тропы, по которым мог пройти и конь, и скоро лес расступился, открыв большую расчищенную поляну, окруженную высокими деревьями. Вдоль кромки леса, откуда они вышли, протекала небольшая речушка, через которую был переброшен мосток, ведущий к высокому, ладно выстроенному забору. На остриях забора были надеты конские и коровьи черепа, отпугивающие нечисть, и при свете яркой луны Игорь увидел, что окружал он не то большую избу, не то недостроенный терем. Изба стояла возле уходящего в лес холма – огромная, сложенная из мощных бревен и покоилась на мощных сваях. Там, где обычно находилась крыша, была надстроена горница, украшенная резными коньками.