Книга Гувернантка из Лидброк-Гроув, страница 4 – Виктория Воронина

— Мэг, это верно, что сейчас папа находится на Небесах, рядом с моей матушкой и ангелами, - шепотом, чтобы меня не услышала Джейн, спросила я няню, глядя на эти нескончаемые потоки дождя.

— Верно, мисс Эмма, уж очень он был хорошим джентльменом, - всхлипнула Мэг, в последний раз поправляя на мне капюшон плаща. Она не могла сопровождать меня в церковь, поскольку накануне сильно натерла большой палец ноги, и я со вздохом отошла от нее, чтобы встать рядом с моей мачехой.

Тогда все провожающие как по команде открыли свои зонты и мы все медленно последовали за лакированным темным гробом, водруженным на повозку. Ее тащила пара сильных вороных лошадей, украшенных черными плюмажами и траурными попонами.

Родовая усыпальница Линнов находилась самое большее в полутора милях от особняка в здании местной приходской церкви. Расстояние было относительно невелико даже для идущих пешком людей, но непогода – непрекращающийся ливень и непрестанно усиливающийся ветер делал церемонию прощания с владельцем Хайгейт-Хауса довольно тяжелым испытанием и для закаленных людей. Несмотря на добротный плащ с капюшоном, я сильно продрогла под дождем и, если судить по отдельным высказываниям и репликам, остальные участники похоронной процессии тоже очень не комфортно себя чувствовали под порывами сильного осеннего ветра, несущего по парковым дорожкам гущу опавших листьев дуба и клена. Дорога до приходской церкви в этот скорбный день показался нам вдвое более длинной, чем обычно, но мы на пути к цели стойко держались как солдаты, не желающие уступать врагу.

Все участники похоронной процессии почти выбились из сил, прежде чем показалась стройная башня с вытянутыми готическими окнами и остроконечными завершениями на углах. С чувством внутреннего облегчения я вошла в полутемный храм и опустилась на свое место церковной лавки рядом с мачехой. За нами на скамьях чинно начала рассаживаться большая толпа остальных провожающих в последний путь моего отца, занимая почти все места. В своих траурных одеждах они напоминали в сумеречном свете церковного нефа стаю нахохливших промокших ворон.

Наш викарий Ричард Вуд, понимая угнетенное состояние собравшихся людей, тут же без проволочек начал служить заупокойную службу. Когда же носильщики стали вносить в родовую усыпальницу Линнов гроб, он прочувствованно произнес главную заупокойную молитву из «Тhe Book of Common Prayer» - «Книги Общих Молитв», которая неизменно входила в этот основной молитвенник англиканской церкви, начиная с 1549 года.

— Веруем и чаем воскресения в вечной жизни чрез Господа нашего Иисуса Христа, вверяем Богу Всемогущему нашего брата Элвина, и предаем земле его прах, - раздалось под сводами храма. - Земля к земле, пепел к пеплу, прах к праху: в надежде на воскресение к жизни вечной во Христе Иисусе.

Но Христос воскрес из мёртвых, первенец из умерших, и мы знаем, что Он и нас воскресит, и наши смертные тела станут подобны Его славному телу.

Бархатный голос викария на время успокаивающе подействовал на мою неокрепшую детскую душу. Чувство горя уменьшилось, и во мне пробудилась неясная надежда, что я не окончательно рассталась со своим любимым отцом, и когда-нибудь мы непременно снова увидимся на небесах.

Однако прощальный стук гроба, столкнувшийся с мраморной плитой соседней могилы, отозвался в моем сердце похоронным звоном, а рано наступившие сумраки ненастного дня, несущие с собою вечерний мрак и душевное смятение, усилили мою тоску. Окончание похорон не только не принесло мне прочного облегчения, но увеличили мое отчаяние, поскольку в доме уже больше не находилось даже бренного тела моего отца и все вокруг напоминало о том, что его больше нет на земле.