Книга Гувернантка из Лидброк-Гроув, страница 10 – Виктория Воронина

Я успокоилась, словно по моей голове кто-то ласково провел рукой, и наивная вера в скорую благотворную перемену в моей жизни завладела моим детским сердцем. Некоторое время я лежала на постели, затем перебралась на подоконник и залюбовалась закатом вечернего солнца. Его алые лучи падали на деревья парка, заставляя их ветви, покрытые инеем сверкать волшебным блеском, где-то на востоке сгущалась темная синева будущей ночи, неся с собою первые, загоревшиеся на небе звезды, с липы мягкие дуновения ветра сбрасывали комки снега. Эта красота снова заставила меня ощутить жизнь как великий дар Божий, и я снова поверила в то, что в моей жизни радостных страниц будет больше, чем печальных.

» Глава 4

Мое заточение длилось около недели, затем произошло долгожданное освобождение. Утром того дня я сидела на кровати, неумело пришивая оторванное кружево к своей ночной сорочке и не предполагала, что кто-то вспомнит обо мне. Непривычная работа не слишком спорилась. Ранее мои вещи чинили горничные или няня Мэг, но с приездом новых хозяев им стало не до моих нужд. Я старалась делать по возможности маленькие и аккуратные стежки шва, но без сноровки они у меня плохо получались, и приходилось полностью сосредотачивать свое внимание на шитье, чтобы шов выходил более-менее ровным.

Внезапно дверь резко открылась и ко мне, задыхаясь от быстрой ходьбы, вошла Мэг. Лицо моей пожилой няни было покрыто капельками пота, она выглядела такой озабоченной, что я забыла о своем занятии и удивленно спросила у нее:

— Мэг, что случилось?

— За вами человек приехал, мисс Эмма, - выпалила няня. – Встаньте, чтобы я посмотрела все ли у вас в порядке.

— Подожди немного, Мэг, мне осталось сделать всего пять стежков, - попросила я ее, желая закончить свою работу.

— Мне некогда ждать, Эмма, хозяйка велела, чтобы ты шла в гостиную немедленно, - нетерпеливо отозвалась няня. Она грубо выдернула сорочку у меня из рук, заставила встать и осмотрела. Осмотр Мэг удовлетворил – моя прическа и платье были в полном порядке – и она повела меня по коридору в то место, где находилась гостиная.

В гостиной сидели в креслах Уильям Линн, его жена Кэролайн, и еще один незнакомый мне джентльмен стоял возле пылающего камина и изящно держал в руке фарфоровое блюдце с чашкой чая. Я смотрела на него во все глаза, догадываясь, что этот рыжеволосый господин с широкими бакенбардами тот самый человек, который за мной приехал, чтобы отвезти в школу. Только я ожидала, что посланный за мной из северной благотворительной школы будет напоминать по внешнему виду неотесанного клерка-северянина. А на самом деле мой предполагаемый сопровождающий оказался щегольски, даже богато одет, и его костюм явно шил столичный портной.

Миссис Линн, заметив меня и няню на пороге гостиной, с задушевной улыбкой громко позвала:

— Эмма, дорогая, иди скорее сюда. У нас для тебя есть прекрасные новости, которые привез мистер Роуд!

Сбитая с толку всем увиденным, и еще больше непривычным ласковым тоном Кэролайн Линн, я нерешительно направилась к живописной группе людей, расположившихся возле камина. Незнакомец при виде меня быстро допил остаток своего чая, затем поставил на чайный столик чашку с блюдцем как совершенно уже ненужные ему вещи и важно сказал мне: