Книга Под мраморным небом, страница 166 – Джон Шорс

— Мы пришли с миром.

— Мира ищут глупцы.

— Глупцы? – повторила я, пытаясь выиграть время, чтобы разгадать этого человека. Я молилась, чтобы он обладал хотя бы каплей здравого смысла. – А тебе известно, мой повелитель, что мой брат Аламгир пытался убить меня? И что он убил моих братьев?

— Мы слышали, – кивнул Шиваджи.

— А вы слышали, что мой старший брат Дара был казнен потому, что он поддерживал индийцев и был против войны с вами?

— Слабые всегда умирают, – бросил султан.

Я вспомнила казнь Дары, но быстро изгнала из воображения эту картину.

— Аламгир так же слаб, как гранит, – сказала я. – И вы не сможете воевать с ним вечно.

— Возможно, сможем, – возразил Шиваджи, так как он командовал грозной армией, равно как и султан.

— Возможно. – Я протяжно вздохнула, понимая, что сейчас мне представился мой единственный шанс. – Но, скажем, если его убьют? Ведь для вас это более предпочтительный исход, чем трата золота и потеря людей в нескончаемой войне? В этом я могла бы вам помочь, и с его смертью вы наконец-то обретете свободу.

— Мы уже пытались убить его, – заметил Шиваджи. – Раз десять, наверно, десятью разными способами. Это невозможно.

— Конечно, если не знать, как это сделать. А я знаю. Это будет легко.

— Легко! – воскликнул султан. – Ты принимаешь нас за дураков?

Шиваджи махнул рукой, прося его помолчать:

— Давай выслушаем ее, Ахмед.

Султан раскрыл свой гнилой рот, но я быстро произнесла:

— Есть потайной ход, ведущий в Красный форт...

— Она лжет...

— ...прямо в царские покои. Убийца может пробраться по нему и убить Аламгира. Никто не догадается, кто его убил и как.

— Ты веришь ей? – с изумлением сказал султан. – Веришь блудливой сестре нашего врага?

— Лучше быть блудливой сестрой, чем недоумком, – пробормотала я, больше не в силах сдерживаться. Путешествие измотало меня – и физически, и душевно. И вот теперь, стоя в том самом городе, где находились Иса и Арджуманд, я едва могла дышать. – Я предлагаю тебе бесценный дар, о котором ты и твое никчемное царство могли бы только мечтать, а ты в ответ только и делаешь, что оскорбляешь меня! Думаешь, я стала бы предавать Аламгира, если бы не хотела получить кое-что взамен? То, что только ты можешь дать!

Шиваджи расхохотался. Его громогласный смех удивил нас всех.

— И что же это? – спросил он.

— Я хочу, чтобы он отпустил моего мужчину и мою дочь, которых захватили в плен пять лет назад. Теперь они, в качестве его рабов, строят мечеть где-то в этом прогнившем городе. Отдайте мне их, и я отдам вам Аламгира!

Продолжая посмеиваться, Шиваджи посмотрел на султана:

— Кажется, Ахмед, ты не привык к таким речам. За словом она в карман не полезет.

— Выпороть ее нужно.

— Вздор, – возразил Шиваджи. – Ей нужно искупаться и переодеться. А вот пороть ее не надо. Иначе однажды она удушит тебя тем же самым кнутом.

Султан не отреагировал на его слова. Он смотрел на меня.

— Мужчина, о котором ты говоришь, жив, и девочка тоже, – все так же грубо, но уже менее грозным тоном произнес он.

У меня подкосились колени, и Низам поспешил меня поддержать.

— Благодарю, благодарю тебя, Аллах, – прошептала я.

— Ты меня должна благодарить, – заявил султан.

Я пыталась взять себя в руки, хотя от радости, объявшей все мое существо, даже не знала, что сказать. Мне хотелось бежать к любимым мной людям, мчаться со всех ног.