Книга Под мраморным небом, страница 165 – Джон Шорс

Двое мужчин под балдахином с любопытством смотрели на нас. Один был воин с грудью колесом; его лицо, казалось, было высечено из камня. На нем были кожаные доспехи с металлическими заклепками, на боку висела кривая сабля. Второй мужчина был гораздо меньше, ростом не выше женщины. Его наряд состоял из рубашки красновато-коричневого цвета и облегающих штанов. За спиной у него висел большой лук. Черты лица у него были тонкие, голову его покрывала необычная шляпа с загнутыми вверх полями. Более рослый мужчина харкнул, сплюнул с балкона. Смотрел он только на меня.

— Помещения для слуг на улице, – грубо сказал он. – Если проситесь в услужение, приведите себя в порядок и отправляйтесь туда.

Я сдержанно ему поклонилась, предположив, что это и есть султан, раз он нанимает слуг.

— Я не служанка, мой повелитель, – сказала я, еще раз поклонившись.

Присутствующие заговорили шепотом.

— Мне плевать, рабыня ты или потаскуха, – резко сказал султан. – Вон! – Он начал поворачиваться, но я не шелохнулась. Когда он сообразил, что я не двинулась с места, его лицо исказилось от ярости. – Если ты потаскуха, сначала иди помойся и избавься от своей нелепой туники! Потом придешь, и я проверю твой товар.

Мужчины тихо засмеялись, но тот, кого я приняла за Шиваджи, внимательно меня разглядывал.

— Я приехала издалека, мой повелитель, – объяснила я, надеясь, что мой голос не дрожит. – Из самой Агры.

При этих словах султан нахмурился. Вельможи стали перешептываться между собой, воины устремили взгляды на север.

— Неужто могольские потаскухи ездят так далеко?

— Нет, – ответила я, начиная злиться на этого болвана. – Но могольские принцессы ездят.

— Единственная такая потаскуха сидит в тюрьме вместе со своим недоноском-отцом. Там они предаются блуду и плодят новых ублюдков.

Услышав такое оскорбление, Низам выхватил меч и выступил вперед.

— Нет! – крикнула я, хватая его за руку, в которой он держал меч. – Я сказала, нет! – Со страхом я наблюдала, как деканские воины обнажили свои клинки. Солдаты зашумели, но не набросились на нас. Если мы еще раз оскорбим султана или если он велит своим людям убить нас, мы погибнем мгновенно. Низам хоть и тигр, но с двадцатью воинами ему одному не справиться. – Простите нас, мой повелитель, – взмолилась я, заставляя Низама убрать меч в ножны. – Мы устали с дороги и потому ведем себя не так, как подобает воспитанным людям.

— Ты и в самом деле принцесса Джаханара? – осведомился невысокий мужчина; у него оказался неожиданно густой голос.

— Да, Шиваджи.

Если его и удивило, что я знаю его имя, он никак этого не показал.

— Что привело вас в это логово?

— Мы могли бы поговорить без посторонних? – спросила я. Мне не терпелось увидеть Ису и Арджуманд, и любая задержка вызывала у меня раздражение. – Мои слова не предназначены для ушей всех и каждого.

Два властителя шепотом посовещались.

— Если твой пес тоже уйдет, – сказал султан.

— Низам останется, – невозмутимо произнесла я, – но отдаст свое оружие твоим людям.

Крякнув, султан жестом велел Низаму положить меч и кинжал на пол. Одноглазый воин забрал его оружие, и балкон опустел. Остались только мы вчетвером. Султан и Шиваджи сошли с возвышения и встали перед нами.

— Зачем оскверняете мою землю своим присутствием? – спросил султан. – Почему вы решили, что я не повешу вас на ближайшем дереве?