Книга Под мраморным небом, страница 119 – Джон Шорс

По приказу отца люди спешили к мавзолею, ведя за собой слонов, лошадей и верблюдов, и вскоре огромные толпы собрались вокруг него, словно муравьи у капли меда. Бригадиры строителей каждого из двадцати двух тысяч рабочих приставили к группам крестьян, вельмож, монахов или торговцев. После того как за этими группами закрепили определенные секции лесов, работа пошла полным ходом. Ножи перерезали веревки, и доски падали в жаждущие руки. Некоторые пришли к Тадж-Махалу в одиночку и теперь сгибались под тяжестью бамбуковых шестов. Другие, из бедных деревень, мужчины, женщины и даже дети, объединившись, вытянулись в длинные цепочки, по которым передавались бревна. Работа сопровождалась радостным пением.

Вскоре прибыла армия, и отец, к великому неудовольствию Аурангзеба, велел солдатам подключиться к разборке лесов. Воины мечами разрубали канаты, лошади тащили прочь тяжелые бревна. Низам, переодевшись рабочим, каким-то образом отыскал меня. Он был настолько возбужден, что даже похлопал меня по спине. Я крепко стиснула его руки, так что он даже поморщился – по крайней мере, притворился, будто ему больно. Иса, с Арджуманд на плечах, сновал по всей стройке, пытаясь поддерживать порядок. Даже отец работал, сняв свою богатую тунику и тюрбан. Обнаженный по пояс – я впервые видела его без рубашки, – он стоял высоко на лесах, украшенным драгоценными камнями кинжалом перерезал веревки и сбрасывал вниз бамбуковые жерди. Люди, работавшие рядом, подбадривали императора одобрительными возгласами.

Такого энтузиазма, как в тот день, я еще не видела. Люди всех оттенков кожи, богатые и бедные, трудились не покладая рук. Женщины – старые, молодые, беременные – несли более легкие доски, нагружая стоявшие поблизости телеги и корзины. Мы все были охвачены неким странным волнением, похожим на опьянение. Временная дорога к мавзолею была запружена животными, древесиной и толпами людей. Даже на реке было тесно. Несколько судов, перегруженных бревнами, перевернулись и утонули. Большинство членов команд были спасены, но несколько человек навечно остались под водой.

Все трудились как одержимые, но работа шла медленно: на разборку каждого яруса лесов уходило много времени. Все рабочие молились, пели, старались из всех сил. Мало кто делал перерывы, чтобы перекусить или перевязать окровавленные ладони: ставки были слишком высоки. К своему удивлению, я заметила нескольких персов, работающих плечом к плечу со своими давними врагами. Они были в черных одеяниях, у каждого на боку висел ятаган. Персиянки в бесформенных балахонах, с покрывалами на лицах были похожи на тени. Конечно, чужеземцы не могли много увезти к себе домой, но работали они усердно, отбирая лучшие куски бамбука.

День постепенно изживал себя, вскоре солнце стало скатываться с зенита, восхитительно освещая освобожденный от лесов купол Тадж-Махала. Тысячи рабочих продолжали прибывать к мавзолею. Улицы Агры были переполнены. Когда всякое движение на них застопорилось, самые смекалистые стали сколачивать из бревен огромные плоты, которые они пускали вниз по реке. Вытащив плоты на берег, они возвращались к мавзолею и строили другие.

Артели рыбаков связывали вместе несколько лодок и на них переправляли бревна на другой берег, потом возвращались за новыми бревнами. Вельможи нанимали баржи отца и нагружали их доверху древесиной. Отец заставлял их расплачиваться сундуками денег, так как намеревался этими деньгами наградить наших рабочих. Вельможи недовольно ворчали, но платили сразу. И нагружали баржи.