Книга Под мраморным небом, страница 100 – Джон Шорс

Кхондамир был уже довольно пьян, когда наконец-то вернулся в комнату.

— Молись, женщина, чтоб твой астролог оказался прав, – заявил он. – Иначе я променяю тебя на более плодородную почву.

Я знала, что это пустые угрозы: Кхондамир никогда бы не отверг дочь императора.

— Все у нас получится, – сказала я.

Он навалился на меня. Изо рта у него неприятно пахло. Скорей бы все кончилось, думала я, изнывая от отвращения. Постанывая, чтобы сильнее распалить в нем желание, я закрыла глаза, представляя себя в другом месте. Солнце восходит, мы с Исой стоим перед Тадж-Махалом. Омываемый багряным светом, мавзолей сияет, словно волшебные угольки. Иса обнимает меня за плечи, я прижимаю к груди нашего младенца.

Эта греза – а я с Исой никогда не посмела бы стоять в обнимку на людях – даровала мне утешение. Я больше не думала о потном, дурно пахнущем мужлане, терзающем мое тело. Я грезила о своем возлюбленном и ребенке, который, возможно, скоро у нас родится.

Ради этого ребенка я готова была вынести что угодно.

* * *

ВЕСЬ следующий месяц я почти каждый вечер приходила к Исе. Казалось, его мало беспокоит, что я разрываюсь между двумя мужчинами, и это несколько успокоило мои страхи. И, слава Аллаху, из-за встреч с мужем я не сильно терзалась, так как я редко возвращалась в его дом. Он оставался в Агре дольше, чем обычно, но мое отсутствие вызывало у него лишь притворное негодование. Подозреваю, что юная служанка хорошо ублажала его по ночам. Вне сомнения, ее молодое тело больше отвечало его запросам, чем мое.

Я надеялась, что я все еще привлекательна, хотя теперь, в двадцать два года, я редко замечала обращенные на меня вожделенные взгляды мужчин; когда мне было шестнадцать, для них я была более притягательна. К счастью, Иса был сделан из другого теста. Каждую ночь он с нетерпением ждал моего прихода и блаженствовал в моем присутствии. Почти всегда, хотя конечно же не каждый раз, мы предавались любовным утехам. Иногда мы просто разговаривали в темноте или при свече работали над его чертежами. Он, как с ровней себе, делился со мной своими познаниями в архитектуре, и я старалась усвоить его объяснения. Математика мне всегда давалась легко, и я часто удивляла его, быстро рассчитывая массу, которую способна выдержать колонна, или количество мрамора, необходимого для облицовки арки.

Те ночи были бесценны.

Разумеется, существовала опасность, что о нашей связи станет известно, но мы мало об этом тревожились. Однажды я задержалась у Исы дольше, чем обычно. В мое отсутствие служанка постучала в мою комнату и, не получив ответа, обеспокоилась. Когда я наконец вернулась в мамины покои, служанка уже кулаками стучала в дверь. Притворившись, будто накануне вечером я выпила слишком много вина, я, шатаясь, вышла из комнаты. Должно быть, служанка решила, что я люблю поспать по утрам, и больше так рано не приходила.

Из-за того, что ночи мы проводили за разговорами, часто в течение дня я чувствовала себя усталой. Я выполняла все задания Исы, но была заторможенной. Иса наконец заметил мою вялость и запретил мне навещать его несколько вечеров подряд. Без него я спала, как подросток, – крепким беспробудным сном.

Тадж-Махал постепенно поднимался ввысь, и я все меньше и меньше интересовалась тем, что происходит в империи. Я знала, что Аурангзеб и его телохранитель Балкхи продолжают бесчинствовать в Декане. Хоть мой брат и благополучно подавил мятеж, правил он в провинции все более воинственно. Я слышала много рассказов о том, как за неуплату налогов сжигали индийские храмы, как исчезали по ночам женщины и на улицах убивали нарушителей порядка. Деканцы непременно восстанут против него, рассудила я, это дело времени. В душе я мечтала – хоть это и было предательское желание, – чтобы деканцы прогнали Аурангзеба со своей земли.