Онлайн книга «Под мраморным небом»
|
— Как тебя зовут? Старик, который, судя по его виду, много, очень много лет работал на земле, опустил голову: — Исмаил, мой повелитель. — Персидское имя, верно? — Да, мой повелитель. — Итак, Исмаил, что ты скажешь в свое оправдание, если ты и впрямь виновен? Старик покачнулся, нервно облизнул губы: — Мой повелитель, мои сыновья имели честь сражаться за вас. Мои мальчики гордились тем, что воюют под вашим знаменем. Они честно служили вам, и они... мой повелитель, говорят, они погибли как настоящие мужчины. — Что ж, для меня это большая честь. — Благодарю, мой повелитель. — А теперь, Исмаил, говори в свою защиту. — Мой повелитель, все мои сыновья погибли. – Крестьянин смахнул муху с окровавленного носа. Пот, а может быть, слезы блестели на его щеках. – Без них я не смог убрать урожай. Мой рис сгнил на корню. Он так и остался на моих полях... — Лень – не оправдание воровству, – перебил его Бабур. — Прояви терпение, господин Бабур, – сказал отец. – По нашим законам он имеет право дать объяснения. Император дал знак старику; тот прокашлялся и снова заговорил: — Я с женой голодал, мой повелитель. Мы голодали день и ночь. Я попросил еды у господина Бабура, но он отказал. И тогда я украл мешок риса. — Значит, господин Бабур сказал правду? — Да, мой повелитель. Отец вернулся на Павлиний трон. Казалось, император погружен в раздумья. Его взгляд был устремлен на балдахин, украшенный инкрустацией из драгоценных камней в виде орхидей. — По закону тебе полагается смерть, – наконец произнес он. – Но я не хочу казнить человека, отдавшего империи своих прекрасных сыновей. Разве можно такого человека убить из-за мешка риса? — Он нарушил... — Я предпочел бы, господин Бабур, адресовать свой вопрос жене, а не заинтересованной стороне. Вельможи в зале зашептались. Почти все они считали, что женщины не способны решать государственные дела, но каждый из них знал, что император часто обращается к жене за советом. Я не была искушена в политике, но понимала, что мама оказалась в затруднительном положении. Она никогда не потребовала бы казни, но и оскорбить такого вельможу, как Бабур, она тоже вряд ли решится. Мама подошла к крестьянину и поманила меня за собой, удивив меня своей просьбой. Старик низко нам поклонился. — Возьми его руки, Джаханара, – сказала мама. – Какие они на ощупь? При ее вопросе шепот в рядах вельмож перерос в гул. Старик протянул мне свои руки. Я взяла их и своими унизанными кольцами пальцами провела по его ладоням. — Жесткие, мама, – ответила я, слыша, как стучит в груди сердце. – Твердые, как тик. — Это руки вора или труженика? — Крестьянина, конечно. На лице Бабура появилось выражение недовольства, но вмешаться он не посмел. Мама улыбнулась мне и повернулась к мужу: — Мой совет прост, повелитель. Исмаил должен поплатиться своей землей, а не жизнью. Он отпишет свой надел господину Бабуру. – Обвиняемый сник: отдавая свою землю, он обрекал себя на нищету и попрошайничество. Однако мама еще не закончила. – Но сады мои чахнут, мне нужен опытный земледелец, который сумел бы их спасти. Как, по-твоему, Исмаил, ты пригоден для такой работы? Старик упал на колени: — Пригоден, моя госпожа. Воистину пригоден. — Вот и хорошо. Значит, я нашла себе садовника. — А моя жена? – Старик поднял глаза на маму. |