Книга Разбуженная тигрица, страница 30 – Фела Доусон Скотт

— Вы кажетесь ужасно счастливым для человека, который проигрывает.

От этого замечания улыбка Дилана стала еще шире.

— В жизни всегда есть повод для счастья, Харрингтон.

Брюс криво улыбнулся, но в застывшем жестком лице не проявлялось веселья.

— Ненавижу оказываться тем, кто разрушает в людях подобную уверенность. — Он помолчал. — Но я сделаю это.

Брюс развернул свои карты, улыбка его превратилась в самодовольную усмешку. Дилан понимал, как наслаждается этим моментом Брюс, и с тем большим удовлетворением открыл свои карты.

Усмешка исчезла с лица Брюса, но свое удивление он постарался скрыть за обычным непроницаемым видом. Выдавало его лишь подергивание подбородка.

Дилан встал и собрал свои деньги. В последней партии он вернул все, что проиграл за ночь. Еще более приятным было то, что он узнал — Харрингтон обманул дядю Ариэль. Так же, как пытался это проделать с ним. Только в этот раз Харрингтон нарвался не на того человека.

— Моя благодарность, Харрингтон. Было очень интересно.

Выходя из-за стола, Дилан увидел в холодных глазах Харрингтона вспышку гнева. Он подумал, уж не заподозрил ли Брюс, что его переиграли в его же игре?

Наблюдая, как Дилан Кристиансон поворачивается и уходит, Брюс чувствовал, как в нем закипает гнев. То, чего добивался Дилан, ускользнуло от него, однако к его гневу все же применилось некое смутное подозрение. Что бы там ни было, ему это не нравилось. Неожиданное появление Дилана в Лондоне стало сильно раздражать Брюса.

Ариэль скакала следом за Брюсом и Дейдрой, мучаясь от любопытства и не думая о том, как удержаться на скачущей рысью лошади. Брюс украдкой широко зевнул, прикрыв рот рукой в перчатке. Ариэль не смогла сдержать улыбки, заметив, какой брезгливый взгляд бросил он на сестру. Было прекрасное утро, но, казалось, никто из скачущих не замечал этого. Никто из них не был «жаворонком». Ариэль спрашивала себя, что заставило Дейдру так рано встать. Прогулка верхом, в парке, не требовала этого.

Так, в молчании, она то и дело подскакивала на неудобном дамском седле. Ей хотелось бы кататься верхом так, как она делала это в Индии, чувствовать под собой каждое движение животного. И чтобы ветер трепал волосы, охлаждая лицо. Когда только воспоминания перестанут причинять ей боль?

Погруженная в свои мысли, Ариэль не обратила внимания на то, что задумала Дейдра. Лишь уголком глаза она заметила, как мелькнуло кнутовище, а потом услышала, как ее лошадь хлестнули. Животное в панике рванулось вперед, и Ариэль едва не выскочила из седла от резкого толчка. Она сумела уцепиться за гриву лошади и кое-как удержаться в седле. Ее кобыла понесла.

Ариэль чувствовала, как скользят у нее руки, и крепко стиснула зубы. Она отменно развлечет своего жениха и его сестрицу, свалившись на землю. Испуганная лошадь круто повернула и выбросила Ариэль из седла. Но вместо жесткой земли, которая должна была встретить ее, Ариэль почувствовала, как сильные руки обхватили ее талию и прижали к широкой мускулистой груди, приятно пахнущей мускусом.

Девушку охватило ощущение полной безопасности. Лошадь и всадник остановились, и Ариэль, откинув голову, оказалась лицом к лицу с Диланом Кристиансоном. Сердце ее забилось так часто, что в груди у нее перехватило дыхание, и она не смогла вымолвить ни слова.