Книга Звезда Давида, страница 46 – Константин Волошин

— Ну что, Гузель, будем пока тут куковать? – Егор с беспокойством глядел на молодую девушку. Та продолжала молча переживать, оглядывая закоптелое, давно не мытое помещение. – Ты особо не переживай. Как-то устроимся, а там видно будет. Деньги есть, остальное легко будет устроить. А пока и так можно пожить.

Через час пристройка показалась Егору и вовсе приятным углом для начала жизни. И в глазах появились весёлые искорки. Гузель лишь мрачно глянула на его сияющее лицо и промолчала. А Егор молвил, разряжая неловкость:

— Пойду гляну подворье. Пойдёшь со мной?

— Чего мне идти? Я лучше помогу Нюре, а то девка сама со всем управляется. Неловко бездельничать в чужом доме.

Довольный Егор приобнял Гузель, но та не ответила на его ласку.

Ещё через час все уселись за стол, где в чугунке паровали свежие щи. Ещё Гузель увидела плошку с какими-то ягодами и жареные грибы, приятно пахнущие. Герасим заметил по этому поводу:

— Нюрку пошлём купить чего-нибудь для стола, но позже. А пока времени нет. И так слава Богу, что до дома добрались. Гузель, привыкай, девка, – усмехнулся хозяин, а Нюрка всё поглядывала на гостью и смущалась.

Когда обед был закончен, затихла благодарственная молитва хозяина, Герасим кивнул Егору, заметив:

— Пошли глянем на баньку. Готова ли. Вы первые паритесь, как гости. До вечера ещё далеко, так Нюрка поможет со стиркой. Все ведь грязные.

Банька была готова, но тепла Егору показалось мало.

— Ладно, Герасим, всё здорово ты устроил. Пока приготовимся, так и жара прибавится. Спасибо тебе за услугу. В долгу не окажусь.

— Ты, слава Богу, и так много для нас всех сделал. Пользуйся пока.

— Гузель, – блестел он глазами, – собирайся в баньку. Будем мыться. Тебе, я уверен, понравится. И прудик хоть и крохотный, но имеется. Совсем рядом. – И многозначительно оглядел смущённую девушку.

— Мы что, в том грязном болоте будем мыться?

— Да нет, что ты! Там мы ополоснёмся после парилки. Знатно будет! Пошли уж!

— Как, вместе? – ужаснулась Гузель, а Егор засмеялся плотоядно, ответив:

— Привыкай, у нас так завсегда моются. Всем семейством. Обычай. Да ты не стесняйся! Никто не осудит, все так делают.

В баньке было дымно, дым просачивался сквозь соломенную крышу, но его оставалось достаточно и внутри. Бревенчатые стены в саже, почти чёрные, мрачные. По углам свисали космы паутины. Видно, баньку редко использовали по назначению.

Егор смело принялся помогать раздеться Гузель, и та со смущением и даже страхом оглядывалась в полутёмном помещении. Было жарко, но она всё же с неохотой расставалась с одеждой.

— Чего трепещешь, моя Гузель? – шептал Егор ей на ухо, щекоча. – Ты такая красивая, что просто терпение лопается! – И принялся жадно целовать её всю. Она отстранилась, а Егор набрал в шайку горячей воды, попробовал и облил девушку, заставив её вскрикнуть. Остаток вылил на себя и ещё добавил.

— Гузель, мы же супруги, хоть и невенчанные, – продолжал ласкать её Егор. – Я столько времени ждал этого случая! – Схватил её на руки и под тихие вскрики осторожно положил на лавку.

Они жадно предались любви, и это показалось им таким блаженством, что оба не смогли сдержать стонов и сдавленных воплей страсти и блаженства.

Наконец Гузель, надув губки, прошептала, ещё не отошедшая от возбуждения: