Книга Невероятный сезон, страница 38 – Розалин Ивз

Грация задалась вопросом, почему люди начинают плакать: какие химические вещества или нервы вызывают выделение слез, и почему они такие соленые, и могут ли слезы когда-нибудь закончиться, как заканчивается кровь, когда ранение слишком сильное. Она одернула себя, когда с уколом вины вспомнила, что ей следует больше беспокоиться о Калли, чем интересоваться жидкостями организма. Иногда ей было трудно сосредоточиться на личном и представить детали, когда абстрактное для нее намного проще и увлекательнее.

Грация хотела присоединиться к Калли на диване, но Талия перехватила ее, подвела к фортепиано и спросила мнение о новой песне, которую разучивала.

Талия сыграла первые несколько тактов яркой, бодрой мелодии.

— Ну, как тебе?

Грация на самом деле не разбиралась в музыке и не могла различить популярных современных композиторов.

— Почему ты не разговариваешь с Калли?

— Думаю, мелодия достаточно хороша, – сказала кузина, добавив еще несколько тактов, – но она повторяется. Возможно, мне не стоит разучивать это.

— Талия. Ты меня слышала?

— Слышала. Но ты не ответила на мой вопрос, и я решила, что мы играем в «игнорируй вопрос».

Грация не считала, что кузина серьезно так думала. Талия давно должна была понять, что Грация не играет в игры.

— Ты все еще сердишься на меня из-за статьи, которую я пишу?

Ее пальцы воспроизвели звенящий аккорд.

— Что? Нет, конечно нет! Кажется, мы давно уладили это.

— Я тоже так думала, но ты выглядишь раздраженной. Я решила, из-за меня.

Талия вновь начала играть, ударяя по клавишам сильнее, чем необходимо.

— Я не злюсь на тебя, Грация.

— Но на Калли? Почему?

Талия посмотрела через комнату на сестру и заговорила нарочито медленно.

— Потому что она решила разрушить не только собственную жизнь, но и жизнь того, кто мне дорог.

Калли, сидевшая рядом с тетей, вздрогнула.

Грация нахмурилась.

— Мне казалось, жизнь Калли рухнет, если она не выйдет замуж. То есть она будет проклята, если сделает это, и проклята, если не сделает?

— Грация, не ругайся, – сделала замечание мама, отрываясь от тетради с выкройками. – Мистер Хетербридж очень добр, поступая правильно по отношению к Калли. Я отправила объявление в «Таймс», и оно должно появиться сразу же. Думаю, как только все получит огласку, мы обнаружим, что нас вновь принимают так, как раньше.

Грация не могла понять, почему объявление в газете примирит всех со скандалом вокруг Калли, но мама, казалось, была уверена в своем заявлении.

Калли резко встала.

— Простите, тетя, но я, пожалуй, пойду спать. У меня болит голова.

— Конечно, болит, – пробормотала Талия, глядя на клавиши. Но через несколько минут после того, как Калли вышла из комнаты, она тоже удалилась, сославшись на усталость.

Грация последовала за кузиной прежде, чем мама успела пригласить ее посмотреть журналы с выкройками. Она поколебалась, не входя к себе в комнату, и постучала в дверь Калли.

— Уходи, Талия, – сказала та.

— Это Грация.

Последовала тишина, а затем:

— Пожалуйста, оставь меня в покое. Я хочу спать.

Грация удалилась на цыпочках и постучала в дверь Талии. Та даже не ответила. Поэтому Грация вернулась в свою комнату, исполнив долг перед кузинами, и придвинула стул к столу. Она заточила перо, подумала минуту и начала писать.