Книга Мой добровольный плен, страница 6 – Евгения Кобрина

— Пожалуйста, хватит…

— Мы только начали.

Я не выдержу этого, нет! Еще мгновение и я умру от боли, или он просто разорвет меня на части:

— Прошу… — прохрипела я. — Прошу…

Мужчина остановился, он больше не входил в меня, но и не выходил, освобождая от боли. Я попробовала отодвинуться, выталкивая его, но он лишь сильнее навалился сверху, обездвиживая:

— Не двигайся.

— Пожалуйста… очень больно…

— Сама виновата, так что терпи. В следующий раз будешь думать, прежде чем говорить, — изрек он, а через пару секунд добавил: — Сейчас должно пройти.

Должно? Значит, может и не пройти? Боже, если я переживу эту ночь, и не сойду с ума, это будет чудо. Я ощутила небольшое движение, а потом его пальцы на моем лобке, он снова начал натирать чувствительное место, только сейчас оно было увлажнено розовым маслом.

— Не надо…

— Не противься. Расслабься и прими мою ласку, она поможет отвлечься от боли, Джуман.

Я подавила горький вздох и не сдержалась:

— Меня зовут Джоанна.

— Больше нет. Теперь твое имя Джуман, — сказал Гафур и снова начал двигаться, но боль уже не была такой сильной, а вскоре осталось только неприятное саднящее чувство и больше ничего. — Теперь ты моя наложница и моя рабыня. Моя Джуман.

Я не хотела мириться с его словами, но возражать не стала, чтобы не злить еще больше. Мне и так было не сладко, не хватало еще усугублять свое положение. Его движения ускорились и углубились, дыхание стало прерывистым, и он сильнее сжал мою шею. Его рука на моем лобке пропала и вскоре я услышала его рваное дыхание, а через секунду протяжный глухой стон. Я поняла, что Гафур закончил свое насилие, и попыталась отползти, но он не дал, удерживая за шею. Мужчина продолжал находиться во мне, но мне уже было все равно, самое страшное позади.

Наконец он отпустил мою шею и вышел из меня, укладываясь рядом на постели. Я собрала все силы и отползла к краю кровати, а потом украдкой посмотрела на Гафура. Он лежал рядом и неспешно сжимал в руке свой член, и я, наконец, увидела то, что причиняло такую боль. Член не был таким большим, как казался, когда врезался в меня, но и маленьким тоже не был. Его член был в крови, моей крови, она покрыла и мои бёдра. Я сильнее сжала ноги, смущение нахлынула с новой силой. Мужчина лениво посмотрел на меня:

— Я недоволен тобою, Джуман. Ты вела себя непростительно дерзко.

Негодование нахлынуло на меня, но я сдержалась.

— Не хочешь попросить прощения? — спросил он.

Прощения? Я? За то, что он сотворил со мной?

— Я не буду просить прощения за это. Даже собака кусает, когда ей делают больно.

Ему что-то не понравилось в моих словах, лицо его нахмурилось, и он быстро поднялся. Гафур подошел к туалетному столику и оттер кровь с чресл мокрой тканью. Я еще сильнее сжала бедра.

— Сравниваешь себя с собакой? — хмыкнул он и подошел ко мне с другим влажным куском ткани. — Может, я должен тебя дрессировать, чтобы приучить к себе? За послушание буду давать тебе кость, а за своеволие будешь получать палкой. Как тебе, перспектива?

— Не нравится.

— Нет? Тогда не сравнивай себя с животным. Ты человек, а значит, умеешь мыслить и приспосабливаться. Будь послушной, не дерзи, и я буду добр с тобой. Разве мы не договорились об этом?

Я ничего не ответила, а он подал мне влажную ткань: