Книга Мой добровольный плен, страница 4 – Евгения Кобрина

— Я воспитана в другой культуре. Я рождена свободной и стать рабом будет трудно.

— Уважение и смирение, основы любого воспитания, разве нет? Тебя разве не учили уважать и слушать старших? — он усмехнулся. — Я старше тебя, вот и слушай, а то накажу.

— Значит, если я буду проявлять уважение и покорность, мне больше не причинят боли?

Мужчина вернулся к постели и снова сел рядом:

— Я всегда справедлив, Джуман. Если нужно наказать раба за провинность, я делаю это. Ведь страх перед болью иногда спасает ему жизнь. И ты тому прямое подтверждение, разве нет? — я прикрыла глаза, признавая его правоту. — Послушание с твоей стороны, отсутствие наказания с моей. Даю слово.

Я вспомнила последние сказанные мне слова капитана: «Если хотите жить, покоритесь». Я хотела жить:

— Тогда я тоже дам слово, что буду стараться проявлять к вам уважение.

— Я заключаю сделку с женщиной? Немыслимо! — воскликнул он и снова рассмеялся.

Глядя на этого жизнерадостного мужчину сейчас, я не могла поверить, что он же раньше мог отдать приказ спалить корабль с людьми на борту. А говорил, что справедлив? Чем они заслужили такую страшную смерть? Я никогда не забуду того жуткого пламени и смертельного гула, и не стоит забывать, кто поджег фитиль.

Я почувствовала, как горячие руки прикасаются к моей коже, вырывая из сна. Я резко встрепенулась и испугалась, и тут же услышала успокаивающий шепот за спиной:

— Ш-ш-ш-ш, тихо, Джуман. Это твой господин.

Реальность каменной глыбой обрушилась на меня. Я закусила губу, чтобы не закричать. Мужская ладонь по-хозяйски прошлась по моей шее, ключицам и сжала грудь. Я зажмурила глаза, отстраняясь от всего, что происходило, и тут же услышала его тихие слова:

— Не бойся, моя жемчужина, расслабься. Этой ночью ты станешь женщиной, и до конца осознаешь, кому теперь принадлежишь, — мне стало противно от его слов, но я постаралась расслабиться, чтобы не разозлить мужчину. — Вот так, послушная рабыня, — сказал он удовлетворенно и сжал другую грудь, а потом наклонился и прикусил кожу на моей шеи. Я неосознанно попыталась отстраниться, он не позволил, теснее прижимая меня к себе: — Не сопротивляйся мне. А то мне придется тебя связать, чтобы ты не навредила самой себе.

От перспективы быть обездвиженной я замерла на месте, позволяя ему трогать мое тело, где вздумается. Вскоре его руки спустились к животу, а потом и вовсе скрылись в развилке моих девственных бедер. Я сильнее сжала ноги, и тут же услышала его приказ:

— Раздвинь бедра, пусти меня.

На такое я уже не могла пойти и сжала бедра сильнее и тут же почувствовала увесистый шлепок по ягодице:

— Делай, что велят, Джуман.

— Прошу, остановитесь, — не удержала я мольбы, но все было тщетно, его рука схватила мои волосы и потянула назад, заставляя запрокидывать голову. Он навис надо мной и угрожающе спросил:

— Забыла, кому принадлежишь?

Я отрицательно покачала головой.

— Не слышу.

— Нет.

— Кому ты принадлежишь?

— Вам, господин, — тихо прошептала я, вспоминая жестокий урок покорности на палубе.

— Мне. И никогда не забывай об этом. А сейчас делай, что велят. Раздвинь ноги.

Я подчинилась, и его рука тут же накрыла мою плоть, а пальцы стали натирать чувствительное место. Я прикусила губу, сдерживая крик протеста, что рождался внутри. Он не остановится, а только накажет, если я стану сопротивляться. Мужчина ослабил захват на моих волосах, а его губы снова начали целовать и покусывать мою шею. Пальцы, что терзали мою плоть напротив, начали давить сильнее и ускорили темп. Мне показалось, мужчина чего-то ждал от меня, но, не дождавшись этого, через минуту разжал руки и чуть оттолкнул меня от себя: