Книга Мой добровольный плен, страница 34 – Евгения Кобрина

— О жадном На-хана.

Я открыла книгу и нашла нужную историю:

— «В одном городе страны хаоса жил скряга На-хана. И был он таким жадным, что никто из жителей города никогда не видел, чтобы На-хана дал хотя бы воды путнику», — мой голос на удивление звучал громко и ровно. Я увлеклась чтением, и это окончательно успокоило мои нервы. Я и не заметила, как закончила сказку: — «С тех пор он не оставлял горшки на земле, а ставил их куда-нибудь повыше, чтобы козы или овцы не засунули в них голову и не нанесли ему убытка. А люди стали называть его великим скрягой и самым жадным человеком».

Я медленно закрыла книгу и подняла голову, я больше не боялась смотреть на Аббаса. Мужчина спокойно рассматривал меня из-под полуопущенных век, и его безмятежность передалась и мне. Батул нежно дотронулась до моего плеча:

— Спасибо, Джуман. Очень поучительная история.

— Не за что, госпожа.

— Моему сыну пора отдыхать, — неожиданно сказал Гафур и поцеловал Батул в губы. Он кивнул Кариму, и тот помог беременной женщине подняться.

Она с благодарностью приняла помощь и чуть наклонила голову, разминая мышцы. Батул улыбнулась Гафуру:

— Доброй ночи, мой господин.

— Доброй ночи, моя звезда.

Батул быстро глянула на меня, а потом медленно пошла к двери, скрываясь в коридоре. Я опустила взгляд и сильнее сжала книгу в руках, затаив дыхание. Гафур посмотрел на меня с улыбкой:

— Узнаешь ли ты, мой друг Аббас, в этой скромной наложнице, ту смутьянку, которая плыла на моем корабле?

— Она изменилась, Гафур, твои руки сделали её нежной и мягкой. Девушка стала кроткой.

Гафур усмехнулся:

— Боюсь, её покорность обманчива, друг. Она просто мастерский выучилась скрывать свой строптивый нрав. Внутри Джуман все так же горит своеволием, просто научилась не выпускать этот огонь наружу.

— Тебе виднее, Гафур.

Мне не нравилось, что меня обсуждают так, будто меня здесь и нет вовсе. Я сильнее сжала пальцы, вымершая злость на книге. Это не осталось незамеченным.

— Смотри, она представляет наши шеи вместо книги со сказками, — рассмеялся Гафур, а потом резко привлек меня, запрокидывая к себе мое лицо: — Злишься? — я сглотнула, боясь пошевелиться, Гафур улыбнулся: — Боишься. Не бойся, моя жемчужина, я ценю твои старания, — мужчина притронулся пальцами к моим губам и прошептал: — Но больше между нами не будет стоять твое притворство. Больше нет.

Его обещание было зловещим, и оно напугало меня до чертиков. Гафур чуть толкнул меня от себя и медленно поднялся:

— Развлекайся друг мой, наложницы гарема для твоего удовольствия.

— Спасибо, Гафур, — с легким поклоном ответил Аббас.

Гафур неспешно перевел на меня взгляд и подал руку:

— Пойдем, Джуман.

Я вскинула на него голову и медленно протянула руку. Он сжал дрожащие пальцы и помог мне встать на ноги. Гафур сильнее сжал мою руку и повел меня из зала. Неимоверным усилием воли я удержала себя, чтобы не обернуться и не посмотреть на мужчину, который остался в комнате с восемью женщинами. Одна из них сегодня ночью разделит с этим мужчиной ложе.

Моя же участь делить ложе сегодня с другим мужчиной. Как и всю оставшуюся жизнь.

Раб раскрыл перед Гафуром двери, и мы вошли в его спальню. Мое сердце болезненно сжалось, две недели безмятежности закончились. Мужчина потянул меня за руку, а потом толкнул вперед, я пробежал по инерции, и остановилась посреди комнаты, не решаясь поднять на господина взгляд. Точно хищник, что вел медленную охоту, Гафур стал обходить меня кругами, рассматривая с ног до головы. От этого стало по-настоящему жутко, и я снова сжала руками книгу, которая все это время была у меня.