Книга Любовь & Война, страница 7 – Мелисса де ла Круз

Тут рассмеялся генерал Скайлер, выпустив в воздух облако дыма.

— Как уже сказал Гамильтон, мои дочери невероятно близки. И это чудесно, когда речь идет о семейном единстве, но далеко не так хорошо, когда на кону государственная тайна. Но не переживай, – продолжил Скайлер, похлопывая мужа старшей дочери по спине. – Однажды тебя будут чествовать как истинного героя, способствовавшего рождению нашей нации.

— Жаль только, что вас не будет здесь, чтобы насладиться всеми воздаваемыми вам почестями, – вставил Алекс. – Вы по-прежнему решительно настроены вернуться в Англию, когда война закончится?

— Что я могу сказать? – Джон пожал плечами. – Я люблю эту страну и ее граждан, и в первую очередь мою прекрасную, восхитительную жену, но я англичанин. Считаю, что каждый человек должен помнить о своей стране и не вмешиваться больше необходимого в дела других. Да и в Анжелике больше европейского, чем она сама осознает. Она будет цвести в лондонском обществе, так же как и в Париже, Берлине, Риме и прочих европейских столицах.

— Меня печалит мысль, что одна из моих дочерей будет отделена от семьи целым океаном. Но мысль о том, что имя Скайлеров, их наследие дойдет и до европейских берегов, приводит меня в восторг. – Генерал Скайлер повернулся к Алексу. – Только не вздумай вселять Элизе в голову никаких идей о переезде в Вест-Индию. Может, в Карибских колониях погода получше и денег побольше, чем в Северной Америке, но моя Элиза – американка до мозга костей, как и миссис Вашингтон, и она не будет чувствовать себя дома ни в какой другой стране.

Алекс рассмеялся.

— Спите спокойно, волноваться не о чем, я гарантирую. Пусть мое тело было рождено в Вест-Индии, но мой разум спал, пока я не оказался у здешних берегов. Для меня это такой же дом, как и для вашей чудесной дочери, и я не могу вообразить себе, что поселюсь где-либо еще.

Генерал кивнул, но беспокойство так и не исчезло с его лица.

— Ай^[2], – сказал он наконец, и это старомодное словечко напомнило о его голландских корнях. – Вы с моей дочерью – отличная пара, о такой судьбе для своего ребенка мечтает всякий родитель.

Алекс нахмурился.

— Ваши слова льстят мне, но вот мрачный тон заставляет сомневаться, что это похвала. Я чем-то оскорбил вас, сэр?

— Что? – отозвался Скайлер. – О, нет, нет. У меня два замечательнейших зятя, которыми я очень горжусь.

— Но? – настаивал Алекс.

Скайлер махнул рукой на договор о поставках оружия, лежащий на столе.

— Эти ружья предназначены для Йорктауна, Вирджиния. Генерал Корнуоллис собирает все свои силы, и генерал Вашингтон, похоже, намеревается разгромить британцев и закончить войну одним ударом. Я так полагаю, что ты, вернувшись на службу через несколько дней, собираешься последовать за генералом Вашингтоном на поле битвы?

Пришла очередь Алекса задумчиво примолкнуть. Он чувствовал на себе пристальные взгляды тестя и деверя.

— Не совсем.

— Не совсем? – повторил Джон, пыхнув сигарой. – Звучит довольно зловеще.

Алекс сделал глубокий вдох.

— Я решил просить генерала Вашингтона выделить мне в командование собственную часть.

Было бы не совсем точным сказать, что генерал Скайлер вытаращился на него. Старый голландец был слишком сдержанным, как в жизни, так и на службе, чтобы выдать себя таким образом. Но спина старика заметно выпрямилась. Плотная ткань его мундира слегка натянулась, и столь же натянутым был его голос, стоило ему заговорить.