Книга Любовь & Война, страница 4 – Мелисса де ла Круз

— Кстати о мужьях, мистер Черч тоже присоединится к нам нынешним вечером? – обратилась она к Анжелике.

— О, Элиза, не будь такой занудой! Мы с ним женаты целую вечность, тебе давно пора звать его просто Джон.

— Ха! – рассмеялась Пегги. – На днях я слышала, как она разговаривает с собственным мужем. Ты знаешь, что на людях она до сих пор зовет его полковник Гамильтон?

— Пегги! – воскликнула Элиза. – Ты не должна подслушивать.

— Если мы, все трое, в одной гостиной, это не считается подслушиванием, – заявила Пегги, сверкнув усмешкой. – Скажи мне, милая сестрица. Ты всегда обращаешься к мужу столь формально? Я надеюсь, в некоторые моменты твоя речь чуть более… приватна!

Элиза почувствовала, как краска заливает шею и щеки. Она действительно звала мужа Алекс, когда они были вдвоем, но на людях, следуя примеру матери, обращалась к мужу согласно его званию. К счастью, в кухне, где исходили паром приготовленные к вечернему столу горшки с рагу и кастрюли с консоме, было ужасно жарко, и она понадеялась, что сестры ничего не заметят. Однако она обнаружила, что к тому же не может сказать ни слова в ответ.

— Ох, Пегги, – пожурила Анжелика. – Вечная возмутительница спокойствия!

— Я? – рассмеялась Пегги. – Я всего лишь незамужняя девица, тогда как вы обе – умудренные опытом замужние дамы. Чем же это я могу возмутить ваше спокойствие?

Анжелика не смогла скрыть усмешку.

— Подозреваю, что наша правильная Элиза будет прилюдно звать его полковником Гамильтоном, даже когда они проживут в браке столько же, сколько мама с папой.

— Если только его не повысят до генерала, как папу, – сказала Элиза, все же обретя дар речи. – В этом случае я стану звать его «генерал Гамильтон». Но ты так и не ответила на мой вопрос. Будет ли Джон присутствовать на нашей вечеринке?

— Полагаю, что да. Он составил компанию твоему полковнику и нашему отцу, этим утром отправившимся в город, собираясь попутно решить какие-то свои дела, и сказал мне, что планирует закончить к концу дня. А Стефан? – продолжила Анжелика, обернувшись к Пегги. – Твой молодой человек тоже будет здесь?

— Он сказал, что приведет с собой добрую половину кузенов Ренсселеров, – кивнув, подтвердила Пегги, хоть на лице ее не отразилось особой радости.

— Старшие Ренсселеры все так же не позволяют ему сделать тебе предложение? – спросила Элиза.

— Боюсь, что так, – вздохнула Пегги. – Они говорят, это потому, что он слишком молод, но я в это не верю. Когда он только начал за мной ухаживать, они горели желанием нас обвенчать, но, когда у папы начались трудности, желания у них поубавилось. Они словно решили, что я бегаю за ним ради его денег!

Состояние Скайлеров в действительности уже было не столь велико, как прежде. Четыре года назад Горацио Гейтс бесцеремонно сместил генерала Скайлера с должности командующего Северной армии, как раз в то самое время, когда британцы сожгли до тла его загородные владения, нанеся тем самым серьезный урон доходам Скайлеров. Потеря дохода одновременно с затратами на восстановление хозяйства была причиной того, что последняя пара лет выдалась весьма нелегкой. Но денежные дела семьи все-таки пошли на поправку, особенно после свадеб Анжелики и Элизы. Джон Баркер Черч, муж Анжелики, был владельцем более чем успешного дела, а Александр Гамильтон пусть и не был богат, но находился на весьма неплохом довольствии у Континентальной армии, и все были убеждены, что впереди его ждет блестящее, безусловно успешное будущее.