Книга Любовь & Война, страница 5 – Мелисса де ла Круз

Увы, этого спесивым Ренсселерам, похоже, было недостаточно.

— Они просто смешны! – ехидно заявила Элиза. – Ведь это Стефан бегает за тобой. Боже, да этот парень был без ума от тебя, еще когда носился в коротких штанишках!

— О, так он наконец-то дорос до брюк?

Анжелика не могла не пошутить, даже рискуя получить шлепок от Пегги.

Элиза рассмеялась, а затем утешающе похлопала младшую сестру по руке.

— Ренсселеры не посмеют вечно откладывать объединение их семьи с нашей. Мы уже родственники по матушке, и несмотря на все их земли и деньги, им далеко до нашей родовитости. – Она вздохнула. – Так, похоже, ужин превращается в настоящий прием. Жду с нетерпением возможности увидеть всех троих наших кавалеров в одной комнате. В последнее время это случается нечасто.

— Это точно! – согласилась Анжелика. – А ведь скоро войне конец, и вы переедете в Нью-Йорк или Филадельфию, или, упаси боже, в Вирджинию. Джон поговаривает о возвращении в Англию, и я уверена, что Стефан захочет выстроить для Пегги дом в каком-нибудь уголке своих обширных владений размером с половину штата. Может быть, это последний раз, когда мы собираемся все вместе на бог знает какой срок!

— Что ж, давайте превратим этот ужин в самую лучшую вечеринку, что видывал свет! – воскликнула Элиза. Она встала, подхватила один из пирогов с решетки, где те остывали, и уложила его в корзину. – А теперь прошу меня извинить, мне нужно отнести маме эти закуски. Пегги, пожалуйста, не надевай тот алый шелк, который подарил тебе Стефан, – в шутку взмолилась она. – Я не вынесу, если сегодня меня опять затмит твое сияние.

— Ха! – рассмеялась Анжелика. – Просить Пегги не наряжаться все равно что просить солнце не светить. Смирись, Элиза, сегодня тебе придется быть при полном параде.

— И надень парик! – добавила Пегги, смеясь. – Дот вчера почти час начесывала мой, и теперь он не менее трех футов^[1] высотой!

Элиза застонала, с ужасом вспомнив тесноту корсета и зудящую под париком кожу головы, а затем потянулась за еще одной, последней, ягодой.

Весна! В Олбани! Даже мысли об усилиях, которые придется потратить на то, чтобы выглядеть достойно, не могли испортить ее день.

Таверна «Скайлкилл»

Олбани, штат Нью-Йорк

Апрель 1781 года

Полковник Александр Гамильтон наклонился к ближайшему открытому окну и сделал пару глубоких вдохов. И его тесть, генерал Филиппп Скайлер, и его деверь, Джон Баркер Черч, были заядлыми курильщиками, и за четыре часа крохотная комнатка в задней части таверны «Скайлкилл» заполнилась дымом. Ему отчаянно не хватало свежего воздуха. К сожалению, запахи снаружи едва ли были лучше, чем атмосфера внутри. Зады трактира (простите за каламбур) выходили на узкую грязную улочку, куда местные владельцы таверн и гостиниц постоянно выбрасывали всевозможный мусор, не говоря уже о содержимом ночных горшков постояльцев. Но пока Алекс дышал ртом, а не носом, все было не так уж плохо. По крайней мере, его все еще не вырвало.

Он отчитал себя за нытье, ведь провести некоторое время в прокуренной комнате было, определенно, весьма малой платой за возможность стать своим в семье Элизы. Скайлеры были одним из старейших и знатнейших кланов штата Нью-Йорк, но, самое главное, Алекса они приняли с распростертыми объятиями. Они даже решили устроить ему прощальную вечеринку, ведь совсем скоро он вынужден будет вернуться на службу. К слову о любящей семье, последние шесть месяцев были олицетворением семейного счастья, ведь их с Элизой любовь на расстоянии не шла ни в какое сравнение с тем, что он наконец-то стал ее мужем в действительности. При одной мысли о его женушке с каштановыми косами на лице расцветала теплая улыбка. Он не мог дождаться момента, когда они увидятся.