Книга История Деборы Самсон, страница 123 – Эми Хармон

Я кивнула.

— Ты что же, парень, хранил секреты от него?

— Нет. Нет, сэр. – Больше нет. Теперь генерал все знал.

— Бенедикт Арнольд был ему другом. Я предупреждал, что это дурной человек. Слишком разряженный. Слишком озабоченный своей внешностью. Он швырял деньгами и жил как король, хотя ни у кого не было и пенни. Генерал сказал, что тот не всегда был таким. Он его выгораживал… а Арнольд потом продал с потрохами и его, и остальных. Патерсон уехал домой хоронить жену, а тот решил в его отсутствие сдать Уэст-Пойнт британцам. Остальное ты и сам знаешь.

Я кивнула:

— Негодяй выпутался, но его план раскрыли.

— И генерал Патерсон, вернувшись назад, принялся все исправлять, хотя сам ни в чем не провинился. Он винит себя в том, что не разгадал Арнольда. Его никто из нас не разгадал, но Патерсон считает, что это он всех подвел.

Господи, я начинаю думать, что совершенно не разбираюсь в людях.

Слова, которые генерал произнес вечером, приобрели для меня иное значение, и дыра у меня в груди расширилась.

— Джон Патерсон вечно исправляет чужие ошибки, – вздохнул Агриппа. – И никогда, никогда не требует ничего взамен.

* * *

Генерал не вернулся в Уэст-Пойнт ни назавтра, ни на следующий день, и я не ушла. Я не могла. У меня не было ни бумаги об официальной отставке, ни прибежища. Но кроме того, я не могла смириться, что придется отступить, отказаться от того, чего сумела добиться, хотя и предполагала, что этого и ждет генерал.

Я каждый день работала до изнеможения, вечером падала на постель без сил, а наутро поднималась и вновь бралась за дела, к вящему удовлетворению миссис Аллен и других обитателей Красного дома. Я старалась продумать план, но не могла свыкнуться с мыслью, что мне придется уйти, и решила отложить все решения и размышления до момента, когда вернется генерал Патерсон.

Шестые сутки его отсутствия я целый день провела на складе, а вернувшись, обнаружила, что Джо вычищает Ленокса у конюшни, а миссис Аллен собирает ужин для генерала.

— Он спрашивал о тебе, но бедняжка, должно быть, умирает с голоду, – сказала она.

Красота и обаяние Джона Патерсона оказали свое действие и на миссис Аллен. Она опекала его так же, как я. Она водрузила на тарелку гору картофеля и ветчины и понесла ее в комнаты генерала, желая лично подать ему ужин. Я шла за ней с подносом, на котором стояли кофе и чай, немея от мрачных предчувствий.

— Генерал Патерсон, – промурлыкала миссис Аллен, постучав в дверь. – Я принесла вам ужин, сэр.

— Где Шертлифф? – рявкнул он.

Миссис Аллен нахмурилась. Он редко бывал с ней резок. Он вообще редко бывал резок с кем бы то ни было.

— Он здесь, генерал. Принес вам кофе.

— Тогда входите.

Он сидел спиной к нам. Мы поспешили войти, и миссис Аллен водрузила поднос с едой на стол, возле стопки писем, которые он разбирал. На Патерсоне были те же рубашка и жилет, в которых я видела его в последний раз, щеки покрывала недельная поросль.

Я не осмелилась поставить горячий чайник и небольшой поднос с кофе на стол, где напитки могли случайно разлиться и попасть на важные документы, и потому замерла, ожидая приказа.

— Можете идти, миссис Аллен. Спасибо. Не следует так меня кормить. Мне полагается такой же паек, как остальным. Это честно. Еды здесь хватит по меньшей мере на двоих.