Книга Святые из Ласточкиного Гнезда, страница 76 – Донна Эверхарт

«Я не мужчина! Я женщина!» Признание уже готово было сорваться с языка, но ведь она была здесь совсем одна. Среди стольких мужчин. Есть ли среди них хоть кто-то, кому можно довериться? Балларду можно было, но он умер. Дэл Риз и Пиви Тейлор, кажется, тоже ничего, но их здесь нет. Суини изогнул брови, опустил хлыст и ждал, что она скажет. По плечу, на которое пришелся удар, стекала струйка – Рэй Линн не знала, пот это или кровь, знала только, что пробовать еще раз ей не хочется.

Стараясь говорить ровным голосом, ни к кому не обращаясь, она сказала:

— Я стараюсь как могу.

Несколько человек за спиной Ворона покачали головами, а сам десятник грубо захохотал, хлопая себя по бедру. Ткнул в нее рукояткой кнута.

— Говорит, старается как может. А вам как кажется?

Все обескураженно молчали.

— Ну-ну, – подбодрил Ворон, – мы ведь только что выяснили: вы каждый день идете в лес и делаете свою норму, а тут появляется этот молодой хлыщ и думает, что ему все можно. Пора ему отведать или вот этого, или ящика.

Рэй Линн пробормотала:

— Это неправда. Я…

— Что? Что ты?

— Я выбираю ящик.

Ворон прищурился. Повернулся к рабочим и указал на нее.

— Что скажете? Справедливо?

Они что-то пробурчали, но трудно было разобрать, что именно. Все это было для них в новинку: они не привыкли высказывать свое мнение по какому бы то ни было поводу, а уж тем более о делах белых. Обычно высказываться против белых строго воспрещалось. Ворон оглядел их с отвращением.

— Давайте-ка я внесу ясность. У нас тут завелся сачок. А я их терпеть не могу. Ну, давайте, это ваш шанс. Говорите!

Наконец кто-то из задних рядов высказался:

— Нам за такие дела три дня дают.

Суини широко улыбнулся Рэй Линн и сказал:

— Пошел.

Рэй Линн послушно двинулась к лагерю. Ворон насвистывал по пути какую-то мелодию, словно все это доставляло ему удовольствие. Рэй Линн подумала – может, попробовать бежать? Она посмотрела налево, потом направо. Ничего: деревья и деревья. На востоке тянулись болота с островками бурой воды и кипарисами. На западе, вероятно, было то же самое. Рэй Линн шагала медленно, надеясь, что вернутся Дэл Риз и Пиви, но сообщать такие новости семье покойного – дело небыстрое. Ворон шел позади с таким видом, будто ему совершенно не о чем беспокоиться. Он вызывал у нее острую неприязнь, но сильнее неприязни был страх. Вот ведь влипла! И вмешаться некому. Из бондарного сарая доносились удары молотка, из перегоночной шел крепкий запах дыма. На дереве неподалеку пел пересмешник, а цикады словно с ума посходили: их жужжание переходило в дрожащий гул и тут же начиналось снова.

В тяжелом воздухе витали резкие запахи смолы, дегтя, скипидара и мужского пота. Вскоре Рэй Линн увидела сооружение, с виду такое же неприметное, как любая другая деревянная постройка, если не знать его назначения. Неподалеку несколько цветных женщин занимались своими обычными вечерними делами. Рэй Линн засмотрелась на них и замедлила шаг, но Ворон ткнул ее в спину.

— Шевелись, парень.

Одного взгляда на ящик, осознания того, что там не будет ни еды, ни воды, ни возможности удовлетворить самые элементарные потребности, оказалось достаточно, чтобы снова пришла мысль бежать – или сказать Ворону, что она передумала, что уж лучше кнут.

— Можно мне перед этим воды попить? – Она выпалила просьбу хрипло, понимая, что терять ей уже нечего.