Книга Святые из Ласточкиного Гнезда, страница 140 – Донна Эверхарт

На рассвете грузовик слегка закачался, и Рэй Линн приподнялась на локтях. Дэл стоял перед машиной, склонившись над радиатором. Рэй Линн исподтишка наблюдала за ним, размышляя, почему он не женат и как жил до сих пор. Потом Риз распрямился и направился в лес. Рэй Линн выбралась из грузовика, стараясь не потревожить Корнелию – та тихонько похрапывала во сне. Через пару минут Дэл вернулся. Рэй Линн стояла у дверцы с пассажирской стороны и ждала, когда он ее заметит.

Он как будто слегка вздрогнул от неожиданности, а потом сказал:

— Доброе утро. Чего бы я сейчас не отдал за чашечку кофе!

Рэй Линн улыбнулась и ответила:

— Доброе утро. Я тоже.

Их голоса разбудили Корнелию.

Она приподнялась.

— Боже мой, уже утро?

Рэй Линн подумала, что теперь, без Отиса, Корнелия стала совсем другой. Такая спокойная, чаще улыбается, лицо веселое.

Она снова улеглась и вздохнула:

— Вот так бы все спала и спала.

Рэй Линн ушла подальше в лес – ей нужно было в туалет. Когда она вернулась, Корнелия, все еще полусонная, побрела в ту же сторону.

Когда с этими делами было покончено, Корнелия объявила:

— Я сяду сзади.

Они выехали на шоссе, и Рэй Линн охватило странное чувство. В последний раз она проезжала эти места, когда муж возил ее куда-то. С ностальгической тоской она представила, что за рулем сидит Уоррен, что прошедших месяцев просто не было. Если Дэл примет ее молчание за отчуждение, так тому и быть. Она ничего не могла поделать со своими чувствами. Дэл, впрочем, был молчалив, словно тоже чем-то озабочен. Он остановился у магазина с рекламной вывеской: «Горячие булочки с ветчиной!», купил булочки всем троим, и, к их удивлению, хозяин принес еще и настоящего кофе в бумажных стаканчиках. В середине дня они остановились в Диллоне, в Южной Каролине, чтобы заправиться. Под маленьким тентом возле заправочной станции какой-то человек варил арахис в котелке, подвешенном над костром под большим дубом. Они купили по пакетику арахиса и холодной пепси-колы, устроились у своего грузовика, припаркованного в тени дома, и принялись за еду. Они сидели бок о бок (Рэй Линн посередине) и негромко разговаривали – в основном о том, как едва уловимо изменилась местность с тех пор, как они выехали из Джорджии. По мере продвижения на север и восток заросшие травой саванны становились более холмистыми, но воздух был все такой же сырой. Время от времени налетал легкий ветерок, от него трепетали маленькие разноцветные флажки, которые хозяин развесил вокруг заправки.

Рэй Линн смотрела, как Дэл берет орех, кладет в рот целиком, высасывает сок из скорлупы, а затем разгрызает ее передними зубами. Бросает мягкие орешки в рот, запивает глотком пепси-колы, и все по новой. Ее заворожило это зрелище: точно так же ел вареный арахис Уоррен.

Осторожно оглядевшись и убедившись, что рядом никого нет, Корнелия сняла шляпу и провела рукой по тому, что осталось от ее волос.

— Так, глядишь, и привыкну. Хорошо вам, мужчинам. Так куда легче и прохладнее, чем с длинными волосами.

— Еще бы, – согласилась Рэй Линн. – Мне самой уже хочется остричь их опять, да покороче. Как у тебя.

Дэл среагировал мгновенно:

— Ну нет, не надо.

Рэй Линн думала, что жарче, чем сейчас, уже и быть не может, но от того, как он смотрел на нее, она почувствовала себя как в те дни, когда металась в лихорадке: ее будто огнем изнутри опалило. Она опустила взгляд на свой пакетик с арахисом. Дэл помялся, подбирая слова, и наконец сумел кое-как сложить из них связную фразу: