Книга Королева Шотландии в плену, страница 189 – Виктория Холт

— Вы не должны обвинять себя. Он поступил так по собственной воле.

— О, Сетон, если бы только я могла вернуться в те дни, когда впервые приехала в Англию. Я повела бы себя совсем иначе. Я бы никогда не позволила ему рисковать своей жизнью ради меня.

Сетон ничего не ответила. Когда же Мария поймет, что мужчины рождаются честолюбивыми, что не все люди столь же бескорыстны, как она сама. Но сейчас было не время говорить ей это. Оставалось только попытаться утешить Марию в ее горе.

В комнату вошла Бесс. Она взглянула на убитую горем Марию и спросила:

— Что так расстроило ваше величество?

— Как я понимаю, ваша милость не может не знать о причине моей печали, — ответила Мария. — Я очень боюсь за герцога Норфолкского.

— Значит, известия, которые я вам принесла, уже дошли до вас. Вы знаете, что Норфолк признан виновным в государственной измене.

Мария закрыла лицо руками, а Бесс, наблюдавшая за ней, подумала: «Бедная глупая женщина!»

Наступила весна, но Марию охватила такая меланхолия, что она не замечала этого. Норфолк еще был жив и находился в Тауэре, но топор уже завис над его головой. Она знала, что в такой момент он уже не может бежать. А она? Что судьба готовила ей?

Она не знала. Ей не разрешали выходить из ее апартаментов. Она догадывалась, что в Лондоне Елизавета советуется со своими министрами, что делать с королевой Скоттов.

Новости донеслись до нее только в июне. Услышав их, она лишилась чувств. Норфолка отвели на Тауэр Хилл и там обезглавили второго числа этого месяца.

Итак, его больше нет; нет человека, который, как она была уверена, станет ее мужем. Она мало видела его, но они обменялись множеством писем, и она создала его образ в своем воображении. Норфолк должен был стать тем идеальным мужем, которого она всегда искала; и она скорбела по этому идеалу.

Ее горе было столь глубоким, что она даже не задумывалась или ее не волновало… не ждет ли ее саму вскоре подобная участь.

Траур царил в ее апартаментах в замке Шеффилда все долгое лето.

Мысли Елизаветы почти все время были заняты ее прекрасной соперницей. Ее министры твердили ей, что теперь у нее есть достаточно оснований, чтобы привезти Марию в Лондон, посадить в Тауэр, обвинить в государственной измене и признать виновной. Пусть раз и навсегда будет положен конец проблеме Марии, королевы Скоттов.

Елизавета колебалась. Как бы она ни жаждала смерти Марии, ей не хотелось, чтобы ее имя оказалось связанным с этим. Она хотела, чтобы кто-нибудь избавил ее от этой женщины, но так, чтобы ее никто не мог обвинить в этом.

Самым простым было бы то решение, когда-то ею запланированное, но сорвавшись из-за безвременной смерти Морэя. Послать ее обратно в Шотландию, чтобы там ее враги покончили с ней; и пусть они отвечают перед миром за ее смерть.

Она попыталась уговорить Мортона, но он был осторожен. По его мнению, в Шотландии слишком многие ратовали за возвращение королевы на трон. Он согласен забрать королеву Скоттов обратно в Шотландию, где ее предадут суду и установят, что она заслуживает смертной казни; но он не возьмет на себя ответственность за ее казнь, если она не будет санкционирована Елизаветой.

— Санкционировать ее казнь! — воскликнула Елизавета — Дурак! С таким же успехом я могла бы сделать это и в Англии.