Книга Подарок судьбы, страница 75 – Джо Беверли

— Ну, если ты уверена, то все в порядке. И все-таки я думаю, что все представители ветви этого рода в той или иной степени страдают расстройством психики.

— Возможно, ты прав…

В Коне ни сейчас, ни много лет назад она не замечала даже малейших признаков неуравновешенности.

Они расстались в главном холле, поцеловавшись на прощание, и Сьюзен отправилась на кухню похвалить персонал за работу. Она все еще находилась там, когда раздался звонок, и послала Дидди узнать, что потребовалось графу. Возможно, не хватило бренди. Хорошо бы он напился до бесчувствия.

— Граф желает поговорить с вами, миссис Карслейк. Он в столовой, – вернувшись, сообщила Дидди.

У Сьюзен не было ни малейшего желания никуда идти, но как она могла ослушаться на глазах у слуг? И ей нечего бояться: сейчас не средневековье и не существует ни права сеньора, ни какой-либо подобной чуши, да и она не беззащитная сиротинка. Если бы она не смогла постоять за себя сама, ее с готовностью защитили бы родственники, и ему это известно.

Если, конечно, он не сумасшедший или не напился до опасного состояния.

Она подумала было переодеться в униформу экономки, но времени для этого не было.

Прежде чем уйти, она громко сказала:

— Если вдруг услышите мои крики, бегите меня спасать.

Сьюзен сказала это в шутку, но была уверена: случись что-нибудь, все слуги бросятся ей на помощь; им уже приходилось работать у одного сумасшедшего графа Уайверна.

Она вышла в сад через другую дверь. Сумерки совсем сгустились, и лишь фонари отбрасывали озерки света, а в самом центре теней все еще работал фонтан.

Сьюзен по дороге завернула к крану и перекрывала воду. Плеск перешел в постукивание отдельных капель и наконец прекратился совсем. Стало тихо, и она направилась к светлому прямоугольнику двери столовой, где ее ждал Кон.

Девушка немного помедлила в темноте, но не от страха: испугаться Кона означало бы раз и навсегда отвергнуть все, что некогда их связывало, – и ступила в комнату:

— Слушаю вас, милорд.

Было бы хорошо, если бы их разделял стол, подумалось ей, но он встретил ее возле двери с совершенно непроницаемым выражением лица. Уж лучше бы она вошла в столовую из коридора.

Она чуть продвинулась внутрь комнаты, стремясь увеличить расстояние между ними, но так, чтобы это не походило на отступление, и почти сразу же наткнулась на стол. Обходить его было бы смешно, и она остановилась, а он вдруг заявил:

— В Испании я едва не совершил изнасилование.

Она взглянула на него как на умалишенного, но все-таки уловила смысл:

— Поэтому фонтан вызывает у вас отвращение?

— Скажем так: я более чувствителен к тому, что там изображено, чем вы. Сожалею, что думал, будто вы равнодушны к этой мерзости.

Какое-то странное чувство шевельнулось в ней – не надежда, нет, это было бы глупо, – пожалуй, удовольствие. Она обрадовалась, что он смог сказать это ей, что ему захотелось это сказать.

— Я не стала бесчувственной, а просто немного очерствела, – призналась Сьюзен. – Это Крэг-Уайверн так действует на обитателей. От постоянного соприкосновения со злом человек перестает реагировать на грубость и дикость нравов.

— На войне происходит то же самое. От постоянного соприкосновения с насилием, страданиями и смертью. Однажды я попытался содрать образовавшуюся корку. Это оказалось ошибкой.