Книга Леди, берегитесь!, страница 73 – Джо Беверли

— Для начала?

— Если вы настолько же хороши в живописи, как в рисунке, то, возможно, я предложу вам место моего художника.

Он сказал об этом, криво усмехнувшись, поэтому молодой человек, скептически хмыкнув, уточнил:

— А вы, позвольте спросить, кто?

Дариену явно не хотелось открывать свое имя, но, в конце концов, он назвал себя.

Художник, судя по всему, продолжал колебаться, но появившийся блеск в глазах говорил о том, что он готов согласиться.

Было удивительно, но он никоим образом не показал, что названное имя могло для него значить хоть что-нибудь еще, кроме возможности приобрести покровителя или лишиться очередной иллюзии.

— Мне нужно по меньшей мере пять фунтов. — Молодой человек опять вернулся к наброску — возможно для того, чтобы скрыть смущение. — Помимо холстов, красок и всего прочего необходимо снять помещение с хорошим освещением. Сейчас я обитаю в подвале.

— Как вас зовут? — спросил Дариен.

Художник поднял голову и неожиданно улыбнулся.

— Лукулл Армиджер. Не думайте, что я это выдумал: мне бы и в голову не пришло.

Дариен засмеялся.

— А обычно как вас называют?

— Лак, что, увы, пока себя не оправдывает^[4].

— Будем надеяться, что все переменится. Во второй половине дня приходите в «Гудвин и Норфорд» на Тичборн-стрит и получите свои пять фунтов. Я рассчитываю увидеть предварительный вариант в течение недели.

Лак Армиджер смотрел на него все еще настороженно, и Дариен подумал, что самолюбие и гордость помешают ему согласиться, но тут художник сказал, при чем просто и с достоинством:

— Благодарю, милорд.

Затем он встал и протянул ему законченный рисунок.

Это был вполне узнаваемый портрет, хотя и сохранивший свою магию, переданную несколькими линиями. Дариену очень хотелось более внимательно рассмотреть его, чтобы понять, что художник увидел в нем, и решить, справедливо это или нет, но он вернул лист.

— Не хочу его помять. Оставьте у себя, а потом отдадите. — Развернув Цербера, он снова обратился к художнику: — У вас огромный талант, а вы в таком положении. Почему?

— Дар от Бога, а характер от дьявола, — вот и не могу обзавестись покровителями, — ответил Лак Армиджер.

— Меня это не волнует, главное — талант. — Он коснулся шляпы набалдашником хлыста и тронул коня.

Покровитель искусств? Дариену стало смешно от собственных притязаний. Чего он добивался, так это нового образа для себя, который поможет избавиться от грязи.

Но, вероятно, все это иллюзии: художники нередко льстят своим клиентам. Хотя ему показалось, что характер у Лака Армиджера не такой, чтобы пресмыкаться. Молодой человек явно обладает чувством собственного достоинства, образован и талантлив, так что, должно быть, он не обманул ни одного клиента, если оказался в подвале и мог позволить себе лишь бумагу да уголь.

Камердинер, конюх, теперь художник — какое окружение он себе создает…

А еще лизоблюд Пуп.

Не желая пересекаться с джентльменами, что скакали галопом: слишком велики были шансы на то, что они увидят в нем чокнутого Маркуса Кейва, — он свернул в сторону, потом потрепал по шее Цербера и сказал:

— Ну что, приятель, давай покажем этим щеголям, на что способен Бешеный Пес.

Он пришпорил коня, и Цербер стрелой полетел вперед, явно наслаждаясь свободой, как было с ним всегда. Дариен расхохотался в голос от знакомых ощущений, и ему захотелось, чтобы впереди ждали враги, которых он разнесет в пух и прах.