Книга Леди, берегитесь!, страница 119 – Джо Беверли

— Он там действительно был, — сказал лорд Паргетер Грив. — Оделся римским императором: лавровый венок и все такое.

— Сделал вид, что он инкогнито, — добавил Стандертон, — но его все узнали. Ты его видел, Канем?

— Должно быть, он появился, когда я уже ушел.

— Значит, довольно рано. Но настоящая хохма заключалась в том, что кто-то нарядился в Принни.

— Оделся, как регент? — осведомился Ван. — И они встретились?

Ему ответом был новый взрыв хохота.

— Лицом к лицу! — выдавил, задыхаясь, сэр Гарольд Найт и застучал кулаком по столу. А когда снова смог говорить, продолжил: — Фальшивый регент был как настоящий и даже лучше. Начнем с того, что выглядел он великолепно с двумя или тремя подушками, привязанными к животу и бедрам. И наверняка подложил что-то под щеки.

— А на груди у него сияли фальшивые ордена, — со смехом добавил Стандертон. — И волосы зачесаны наверх, как делает регент.

— Должно быть, нализался, как деревенский батюшка, — заметил лорд Паргетер. — По-моему, он даже не понимал, что происходит. Тут появился настоящий регент: лицо красное, глаза выпученные, — а этот, ряженый, говорит ему что-то вроде: «Римлянин, да? А я принц-регент».

Трое мужчин зашлись в смехе, вытирая глаза. Дариен тоже посмеялся, но у него возникли ужасные подозрения. Надо было как можно скорее уходить, о чем он и объявил, а когда они с Ваном шли по улице, спросил:

— Как у Пупа продвигаются его брачные дела? Прости, у меня не было времени поинтересоваться.

— У Марии все под контролем. В четверг он придет на чай вместе с Элис Уэллс.

— Леди не имеет ничего против?

— Мы думаем, нет. Вчера они ходили в парк гулять с ее детьми, а потом — к Гюнтеру.

— Я, наверное, был занят, когда он говорил мне об этом. Чувствую себя нерадивым родителем.

— Ты ему не отец, Канем.

— Нет, конечно, но если дойдет до этого, должен же кто-нибудь подвести его к предложению. Может, это нечестно в отношении ее?

— Нет, это не будет брак по любви, но, судя по всему, он ей действительно нравится. Как я думаю, ее первый муж — она хоть и любила его — был резким и властным, к тому же ревнивым, так что Пуп, добродушный и легкоуправляемый, а также способный защитить и обеспечить комфорт, станет для нее находкой.

— Надеюсь, что так и есть. Хочешь верь, хочешь — нет, но мне нужно его пристроить.

— А что, есть какая-то особая причина?

— Подозреваю, что Пуп и был тем самым ряженым регентом.

Ван вытаращил глаза.

— Что? Почему именно Принни?

— Это пока предположение, но очень похоже на правду. Думаю, это выдумка Фокстолла.

— Он весьма непрост, Канем.

— Фокс просто места себе не находит, если не сотворит какую-нибудь гадость. Прямо как я, наверное.

— Нет. У него гадкий характер. Я кое-что слышал о нем. Если кто-то перешел ему дорогу — берегись: непременно поплатишься.

— Тогда почему никто ничего не сделал?

— Не было против него никаких улик: во время войны ведь не всегда можно сказать, как именно человек был ранен или убит.

Дариен попытался защитить Фокстолла:

— Мы с ним сталкивались пару раз, но он не стал мне мстить. Как бы там ни было, ему скоро уезжать в Индию. Если Фокс оказывает дурное влияние на Пупа, лучше бы тогда передать его в чьи-нибудь любящие объятия.

Когда Дариен вернулся, Пупа еще не было дома. Он объявился во второй половине дня, фальшиво насвистывая, и с гордостью объявил: