Онлайн книга «Клинок трех царств»
|
— Что за баба? – Лют насторожился, хоть и знал, что это, статочно, полный вздор. — Ну, известное дело, – несколько небрежно пояснила Улея, часто встречавшая обезумевших от безответной страсти парней и девок, – парень с одной девкой гулял, и на павечерницах, и на игрищах, все у них было сладилось, да отец ему запрет положил, велел по другую идти[60]. А у той девки мать – волхвита, она и хочет его от той другой невесты отбить и назад к своей дочери воротить. — Что за люди? – Лют слегка нахмурился, чувствуя, что запутывается в девках, бабах и отроках. — Вот этого не скажу, уж прости! – Улея поглядела виновато. – Не наши это все, не подольские, слышь, с гор! – Она со значительным видом показала глазами вверх, имея в виду не столько горы, сколько расположенные на них княжеские дворы и боярские. – Не нашего полету птицы! Были б наши подольские – я б тебе все обсказала, до крошечки. Знаю вот, что любовь у того парня с той первой девкой была прямо ух! Уж как она ему была любезна – ни есть, ни спать без нее не мог, прямо как причаровала его. А может, и причаровала, коли у нее мать такая, знающая. Парень-то и собой хорош, и родовит, и лицом красен, говорят, и удал! Он, сказывают, на Зеленого Ярилу яичко от нее получил и свататься обещал, да вышла у них там свара какая-то… — Кто тебе это все наболтал? — Да я… – Улея задумалась. – Да я ж разве помню… Вчера слыхала, се истово. — С кем вчера виделась? — Со двора я не выходила вчера. Ко мне сюда была Пожинова баба, Комша был – корова у него не доится, – стала припоминать Улея. – Бодила заходил – утин[61] его мать разбил. Да еще под вечер Негоша заскочила за корешком, через три двора от нас. Из них кто-то баял. Мол, на торгу слыхать… — Ин ладно. – Лют поднялся. – Там на крыльце возьми мешок – тебе кое-что… — Уже уходишь? – Улея огорчилась. Лют немного подумал: не задержаться ли? Но покачал головой: взявшись за дело, он никогда не бросал его ради веселья, а здесь было что донести до старшего брата. — И вот еще что. Лют подошел к Улее вплотную; она смущенно опустила глаза. Лют приобнял ее, выражая свое доверие, и тихо сказал ей на ухо: — Ты завтра же обойди всех тех вещунов-волхвов, про кого мне сказала, – да и всех, которых знаешь. Ни о чем не спрашивай. Только скажи: приходил, мол, Свенельдич-младший, рассказал, что воевода чародея ищет и думает на тебя – ну, на того, с кем говорить будешь. Что, мол, на него люди указали. А ты, мол, из дружбы передаешь, чтобы он о себе порадел. Если с перепугу что важное скажут – передай Верьяну тот час же. Поняла? — Ты, видать, напугать их хочешь? – Улея задумалась. – Чтобы они с перепугу друг на друга наговорили? — А вот и посмотрим, что с перепугу наговорят. Строго так гляди. Скажи, Свенельдич зол как змей на эту ворожбу, сказал, найдет того злыдня, самого его высушит и на щепочку наденет. Живым ему не быть. — Поняла… Но это истово не я! – Улея взглянула на Люта с покорностью и мольбой. – Мне без тебя не прожить, я свою пользу понимаю. Лют поцеловал ее в награду за такое благоразумие, но задерживаться все же не стал. По дороге обдумав услышанное, дома он рассказал Мистине так: — Бабы вздор городят, все валят на любовь. Мол, один парень с девкой гулял, а жениться ему велено на другой. Это они, стало быть, про Гостяту Вуефастича толкуют. На другой – это на Витлянке. У него истово была другая девка, или врут бабы? Такого навешали – будто он за нее в драку на игрищах полез… |