Онлайн книга «Змей на лезвии»
|
— Прямая. Вроде бы невысокая… мелкая такая. — Не видел, Меркей? – спросила Дагни. — Не было у нас никаких чужих старух. – Тот покачал головой. – Ни высоких, ни низких. — А придет – ты ее не пускай! – велела Дагни. – Не нужна нам здесь эта старая овда[73], что на ходу с коня спрыгивает! Все посмеялись, но Бер украдкой переглянулся с Правеной и увидел, что она тоже встревожена. В своем положении они во всем высматривали знаки, и эта чудная старуха показалась им знаком дурным, угрожающим. Уж не шла ли она из какого иного мира? И едва ли ее появление несет живым что-то хорошее. Вечером, когда женщины ушли в кудо, Дагни снова вспомнила этот случай. — Илай у нас мазай арбез[74], – говорила она, пока Правена готовилась ко сну. – Добрый, всякому готов помочь, даже если это какая-то ничейная старуха. Он и к старшим почтителен, и с женщинами приветлив. Ма шанам, когда он женится, его жене будет с ним хорошо. Как ты думаешь? — Я? – Правена удивилась. – Ну, наверное… Ой! – Ее осенило, к чему это может быть сказано. – Не думаешь ли ты, что я… — Ну а почему бы и нет? – Дагни подсела к ней ближе и зашептала, чтобы не слышали служанки: – Не век же тебе жить во вдовах, ты такая молодая! Тебе нужно родить еще детей. — Ты тоже еще молодая! – попыталась отшутиться Правена. – А что-то не выходишь больше замуж! — Я была замужем два раза! Мне этого довольно, но уж второй-то раз молодой вдове можно попытать судьбу! Вы с Илаем в одних годах… — Да я вовсе ему не нравлюсь! — Нравишься. Он сам мне говорил, что, мол, наша гостья – такая видная женщина, ши удор[75]. — И отец не позволит ему жениться невесть на ком! У меня в ваших краях никакой родни нет… — Конунг будет очень рад. У нас хорошо помнят Свенельда, а ты из его семьи. И твой аза[76]… Ты знаешь, мы все желаем добра твоему сынку. Если ты велишь привезти его сюда и выйдешь за Илая, он станет нам всем родным – и мне, и конунгу. Сама буду за ним ходить – ты видишь, у нас нет детей в доме. Будет конунгу совсем как внук – пока другие внуки не появятся, и потом тоже. Тут уж ты сможешь быть всегда за него спокойна, а что еще надо матери? — Не стоит говорить об этом! – в смущении и тревоге отбивалась Правена. – Еще нет полугода, как я вдова, и я вовсе не собиралась снова замуж… Я хотела уйти на тот свет вместе с Улебом, его родичи мне не позволили. — Ну раз уж ты не умерла, то нужно жить! – назидательно ответила Дагни. – Живой женщине нужен живой муж, а не мертвый. — Мы должны сперва уладить… пока мой муж не отомщен, я не смогу принять ничье сватовство! – Правена ухватилась за эту мысль. — Йора, тугэ лиже. – Дагни не стала настаивать. – Хорошо, пусть так. Они улеглись спать, но Правена не могла заснуть, растревоженная. Чего она точно не собиралась делать, так это выходить за кого-то здесь, в Озерном Доме. Будущее ей рисовалось довольно смутно: если Бер сочтет, что продолжать преследование Игмора с Красеном невозможно, они вместе вернутся в Хольмгард, а потом она поедет с Алданом в Выбуты – к Уте и ребенку. Правена вообразила, как возвращается домой и рассказывает Уте с Предславой про это сватовство. «Напрасно ты отказалась! – скажет ей деловитая Предслава. – Могла бы войти в семью конунга, и для ребенка это было бы хорошо». «Но я не хочу, чтобы он рос в такой дали от… от всего», – мысленно возразила ей Правена. «И там тоже живут русы, ведь ты нашла довольно людей, понимающих наш язык, да? – ответила ей воображаемая Предслава. – Отец Анунда, Эйрик, родился в Свеаланде и даже получил там владения, но переселился в Мерямаа, чтобы быть поближе к дорогим мехам, к серебру и прочему богатству. У него ведь хороший дом, там ни в чем нет недостатка. И даже если Святослав задумает какое-то зло на твоего ребенка, туда он не доберется». Это, пожалуй, верно, мысленно согласилась Правена. |