Книга Змей на лезвии, страница 192 – Елизавета Дворецкая

Алдан молча тронул его за локоть и показал куда-то вперед и вверх. Рядом кто-то из отроков протяжно просвистел, кто-то помянул ётунову мать. Испуганно вскрикнула Лельча на соседней лодье. Проследив за взглядом Алдана, Бер ощутил холодок в груди: на забороле над воротами, на боевом ходе с внутренней стороны стен виднелись шлемы, края щитов и наконечники копий и стрел. Снабженные всем этим бойцы выглядывали в щели-бойницы между заостренными бревнами.

По знаку Бера лодьи свернулись к берегу и встали у самого края длинной деревянной пристани. Теперь было ясно видно: десятки стрел одновременно выцеливают их с заборола, и с такого расстояния опытный стрелок не промахнется. А прибывшие сидели в одних рубахах, щиты висели на бортах. Перед дружиной на стене, смотревшей на них сверху, они были так же беззащитны, как утки перед ловцом – только улететь не могли.

Мысль заметалась: грести назад? Хвататься за щиты и оружие?

— Всем стоять! – крикнул Алдан. – Спокойно. Не дергаемся. Иначе стрельнут все разом, и нам карачун.

— Ого! – Хавстейн таким приемом в доме своего дяди был не столько напуган, сколько озадачен. – Кто это там? С кем это Анунд воюет?

— Вот пойди и выясни! – Алдан обернулся к нему. – Тебя тут знают и не тронут.

— И пойду, – так же озадаченно, но без испуга ответил Хавстейн.

— Крикни им, что это ты, – посоветовал Алдан.

Хавстейн забрался на борт, помахал рукой людям на стене и перескочил на пристань. Прошел с десяток шагов к воротам и остановился.

— Эй, в Озерном Доме! Я Хавстейн сын Эскиля, племянник Анунд конунга, хочу его видеть! Он дома?

— Конунг дома, – ответили ему со стены. – А что это за люди с тобой?

— Это Берислав из Хольмгарда, сын Тородда, внук Олава. Он тоже хочет увидеться с конунгом. Что случилось? Почему вы закрыли ворота? Хольмар, это ты? Конунг здоров?

На забороле посовещались. Потом тот же голос закричал:

— Ты, Хавстейн, можешь войти и поговорить с конунгом. Все остальные пусть остаются в лодках. Попробуют высадиться – будем стрелять и перебьем всех. У нас тут под сотню человек, и все вооружены.

— Но чего вы испугались?

— Нам известны намерения этих людей, и нас врасплох не застать.

— Скажите конунгу, что я прошу разрешения с ним увидеться! – крикнул Бер. – Если он чего-то опасается, я пойду один. Я – Берислав сын Тородда, из Хольмгарда.

Здесь явно было какое-то недоразумение, и Бер предпочитал объясниться с Анундом сам, чем использовать Хавстейна как посла.

— Жди!

Через какое-то время с заборола сообщили, что Анунд конунг разрешает Бериславу войти вместе с Хавстейном, но только ему одному и без оружия. Бер перебрался на причал, имея на поясе только скрамасакс – не столько как оружие, сколько как воплощение права носить меч.

Вдвоем они направились к воротам. Рассчитывая увидеться сегодня с Анундом, Бер заранее оделся как следует: в синюю рубаху, отделанную серебряной тканой тесьмой, пояс с литой золоченой пряжкой, зеленый плащ с крупной застежкой в виде золоченого кольца с головками драконов на концах. Даже обмотки его были крашены в синий, что само уже выдавало человека состоятельного. Если бы Бер так оделся тем туманным утром у Змеева камня, Вефрид сразу угадала бы в нем сына конунга, но тогда все его мысли вращались вокруг смертельного удара, нанесенного Девяте, и было не до нарядов. Он был и потрясен первым убийством, совершенным своими руками, и обрадован тем, что сделан первый весомый шаг к достижению цели, и меньше всего заботился о том, чтобы производить приятное впечатление на незнакомых встречных. Теперь многое изменилось. В своей способности к настоящему делу Бер уже убедился, а произвести хорошее впечатление на Анунда было необходимо, чтобы иметь возможность продолжать.