Онлайн книга «Кощеева гора»
|
И пояснил в ответ на удивленный взгляд Бера: «В Киеве Днепр шириной… да почти до небокрая. Как море. Человеку вплавь не одолеть». «Как Волхов в самом истоке у Ильменя», – добавил Тородд; из них троих только он видел и то, и другое. Торлейв и Бер при этом посмотрели друг на друга с одной и то же мыслью: они родились и выросли на противоположных концах долгого пути, что создал Русскую державу, и встретились ровно посередине, чтобы обнаружить, как много у них общего. Само то, что они, внуки общего деда Вальгарда, живут в таком отдалении, показывало, как широко раскинуло крылья племя русь, при всех различиях между югом и севером по-прежнему единое. На горе Смоленец у Тородда имелось обширное хозяйство с отроками оружными, челядью и скотиной. — Отец, конечно, прав, – признал Бер, когда они с Торлейвом шли через двор к конюшням. – В Хольмгарде хозяйство куда больше этого, но сейчас за ним некому смотреть. Пока жива была Сванхейд, все шло хорошо, но теперь из семьи там остался только я. Малфа присмотрит, чтобы в наше имущество не запустили ручонки младшие сыновья Ветрлиди и чтобы все не пошло прахом, пока я не вернусь, но у нее свой дом и дети. — Так может, тебе и правда лучше вернуться? Тем более что невеста ждет… Упоминание о Малфе Торлейв пропустил мимо ушей: рассказывать, как он чуть было на ней не женился и почему не женился, вовсе не тянуло. Бер тоже не хотел говорить, какое воздействие оказал на непростую судьбу этой удивительной молодой женщины, и в этом тоже сказалось сходство между ними, о чем они так и не узнали. — Я думал, что мой обет можно считать исполненным. Но я рассчитывал, что дальше это дело возьмет на себя Свенельдов род. Я же не мог знать, что они летом отказались… ладно, не отказались, но дали слово не искать смерти Игмора. Смотри, мы все теперь под обетом! – Бер остановился перед конюшней и повернулся к Торлейву. – Свенельдов род обещал не трогать Игмора, а я обещал не знать покоя, пока он жив. Выходит, ради своей чести мы все должны выполнять свои обеты! Одину неугодно, чтобы я взялся полоть кур и стричь репу… — Ну а я-то? Если уж мы напали на след… — Мы пойдем по нему вместе! Если мой брат идет на такое опасное дело, кто такой я буду, если засяду дома кормить сыр и доить шерсть! Тролль зеленый и пес переодетый, да и все. Торлейв фыркнул от смеха – эту околесицу Бер нес с самым серьезным лицом. Но по существу речь его была вовсе не смешна. — Но ты уже сделал половину дела, даже больше. Можешь уступить остаток мне без урона для чести. — Не могу. Я раньше не знал, что у меня есть брат… Ну, то есть знал, но не знал… — Я понимаю. — Ну вот. Теперь, когда мы с тобой знакомы, я не могу послать тебя одного ловить эту харю где-то у ётунов в лесах. — У тебя есть и другие обязанности – и невеста, и весь дом Сванхейд на тебе… В эти дни каждый из них обрел то самое, чего ему всю жизнь не хватало: не просто брата, очень близкого по крови, но и товарища по духу – а с этим даже кровным родичам далеко не всегда везет. Торлейв уговаривал Бера именно потому, что проникся к нему самым дружеским чувством, но понимал, что ради того же чувства Бер отвергает уговоры. Повернись все наоборот: мог бы он пить на своей свадьбе, зная, что его брат ловит хромого Кощея в чужих зимних лесах? |