Книга Кощеева гора, страница 131 – Елизавета Дворецкая

— Это самое разумное, – подтвердил Торлейв.

Он и сам имел в виду задержаться здесь до Йоля, только клятвы для Святослава надеялся получить иные.

Взгляд его привлекло движение в стороне. Он обернулся – Рагнора стремительным шагом удалялась из гридницы. Но Дединка стояла на прежнем месте, и взор Торлейва, зацепившись за нее, дальше не пошел. Она слегка улыбнулась ему и опустила глаза. Но и от этого мелкого знака ее одобрения потеплело на сердце, и Торлейв перевел дух. Хоть он и молод, неопытен, и голова гудит от таких новостей – как дитя на морковку, этим хитрецам его не поймать.

— Я за него не выйду.

Когда Равдан, уже поздно вечером, вернулся домой, Рагнора ждала его там, вместе с матерью. На посиделки она в этот раз не пошла. Вид у нее был ожесточенный и отчаянный, глаза сверкали.

— Сдается мне, что не выйдешь, – удивительно спокойно согласился Равдан, бросая плащ на лавку и не глядя, кто из челяди его подберет. За годы близости к княжьему столу он усвоил боярские замашки. – Сдается, этот удалец достанется Остре. Говорят, вчера он с ней ходил на посиделки, так все там обхохотались. Я бы на его месте тоже выбрал Острю. Она и красивее, и нравом помягче тебя.

— Ему нужна я. – Сидя с ногами на большом ларе со своим приданым, Рагнора напоминала свернувшегося ежа.

— Он такого не говорил.

— Лукавит. В обозе киевском все знают: его прислали сватать меня. Потому что я – Прияны сестричада. Он хочет своему Святославу быть свояком. И что он с Острей водится – глаза отводит.

— Я уж не знаю, чем он ей не угодил, – вздохнула Ведома. – Парень красивый, веселый, умный…

— И кулаками помахать не хвор! – одобрительно подхватил Равдан.

— Старше ее всего-то лет на восемь. Не за деда же с седой бородой отдают! Так нет – уперлась.

— Понимает – этим парнем она вертеть не будет. Он на нее узду найдет.

— Насмехаетесь вы надо мной? – Рагнора сверкнула глазами.

— Скажи спасибо, что насмехаемся! – Расстегнув кафтан, Равдан сел на лавку напротив нее и вытянул ноги. – А то ведь я мог бы и плетку взять. Не беру, потому что и взабыль думаю – он Острю возьмет. Я бы Острю взял, ясного дня не видать!

— И вы, вы хотите, чтобы я за него вышла? – Рагнора воззрилась на отца, будто не верила в такую нелепость.

— Хотим. И так будет, если парня уговорим.

— Да неужели вы забыли, что он брат Святослава, а отец Святослава убил моего деда! Твоего отца! – Рагнора взглянула на мать. – Он кровный враг нашего рода! И я должна за него идти, как Сигню за Сиггейра? Как Гудрун за Атли? Зачем – чтобы скормить ему наших детей, убить его, поджечь дом и войти в него самой^[25]?

— Да что ты выдумываешь? – Ведома поморщилась.

— Матушка, но как ты можешь хотеть, чтобы я вышла за племянника Ингвара, который твоего отца убил?

Ведома взглянула на мужа, но Равдан только усмехнулся и двинул бровями: тебя спросили, ты и отвечай.

— Милая моя… – Ведома с трудом подбирала слова.

— За эту смерть давно заплачено. – Равдан все же пришел ей на помощь.

— Истинно так, – подтвердила Ведома. – Мы примирились с Ингваром сразу после смерти отца, еще пока он оставался здесь. Он передал власть Лютояру, то есть Станибору. И согласился, что воеводой будет твой отец, а я – его водимой женой. Ингвар признал наш брак и положение, и это была его вира. Его плата за примирение. Они бились на поединке, за такую смерть не мстят. А ведь он мог тогда перебить нас всех и посадить здесь своих людей. Родни у него хватит…