Книга Не шей ты мне, матушка, красный сарафан, страница 104 – Вера Мосова

— Ты уверена, мила дочь, что правильно всё решила?

Маруся вместо ответа обняла деда и отправилась за Егором. Анфиса помахала рукой вслед и, держа на руках Асю, всё стояла у ворот с поднятой рукой, пока пыль от повозки не осела на дорогу. Рядом топтался дед.

— Ну, вот, а с отцом-то и не простилась, – сказал он, смахнув слезу.

— А, может, так оно и лучше, – ответила Анфиса, закрывая ворота. – Я сама ему расскажу.

— Так оно, так оно, – отозвался дед, – осерчает Прохор-то, всенепременно осерчает. Пересуды теперь пойдут по заводу, на каждый-то роток не накинешь платок.

— Посудачат и перестанут, – отрезала Анфиса и пошла в избу.

— Так оно, Фисушка, так, – бормотал дед, шагая следом. – А куда хоть оне поехали-то?

— Не знаю, не спрашивала я. Чего ж дорогу им закудыкивать? Придёт время – узнаем.

Вечером за ужином Анфиса поведала Прохору и Ивану обо всём, что тут без них произошло. Прохор смотрел на неё исподлобья.

— И вечно с этими бабами проблемы! – выпалил он в сердцах. – Мужиков рожать надо было!

— А не от вас ли, мужиков, проблемы-то у баб? – спокойно ответила ему жена. – У дочери твоей теперь шрам через всю щеку останется – мужнина метка.

— А она сама себе мужа выбрала, мы её не неволили. Сама замуж вышла, не спросясь. Теперь, смотри-ка, мужика поменять вздумала. Вот ведь характерец!

— Твой, Прошенька, характер-то, твой, не ворчи уж, – урезонила его Анфиса.

— А как же теперь Ася? – спросил Иван. – Кто её кормить будет?

— Обойдётся твоя Ася без титьки, большая уже, девятый месяц пошёл, выкормим, не переживай, – успокоила его Анфиса. – А вот нянька нам нужна будет, иначе я ничего не смогу делать по хозяйству. Нанять бы какую ни то девку.

— А, может, Тюшу попросить, не чужая, чай, она ей, – смущённо проговорил Иван.

— Можно, конечно, и Тюшу, только не будет же она тут торчать целый день, у неё, поди, и свои дела есть, да и дочка у неё, тоже заботы требует. Нет, пожалуй, это не годится, – заключила Анфиса.

А Иван как будто даже огорчился.

«Молодец сынок, что разговор с Маруси на Асю перевёл, – подумала между тем Анфиса, – и Прохор, кажется, немного успокоился. Только неспроста ведь Ваня про Тюшу-то заговорил, ой, неспроста!»

Прохор долго ворочался, не мог заснуть. Вот учудила дочка, вот опять сюрприз преподнесла! И где она теперь? Что с ней? Злость на Марусю уже перекипела, появилась тревога. Он посмотрел на жену:

— Не спишь мать?

— Да какой тут сон! Душа болит за девку, – отозвалась Анфиса.

— Сильно мужик-от её приложил?

— Сильно, аж до кровушки.

— Дааа, с гнильцой зятёк оказался. Ну, попадись он мне! – прошипел Прохор. – Вот ведь связались с семейкой! Что детки, что родители, одни других хлеще! Не ожидал я от Сана такого!

— Наша-то тоже хороша! – вздохнула Анфиса. – А всё Егор этот! Задурил девке голову! Дёрнуло его с братом поговорить! Чего в семью лезть? Жили бы да жили.

— Видать, неладно жили-то, а мы с тобой и не заметили, – горестно проговорил Прохор. – Вспомни-ка, разве ж мог кто-то промеж нас влезть, коль у нас с тобой мир да лад был?

— Так оно, Прошенька, так, – согласилась Анфиса. – Если не кривить душой, дак Егор-то мне даже больше нравится, чем Сано. Он в их семье на особицу получился. Такая уж, видно, судьба Марусе выпала, что она с этими кузнецами повязана.