Книга Ходила младёшенька по борочку, страница 81 – Вера Мосова

— Не хочу больше никакой прислуги! – категорично заявила Маруся. – Не хочу, чтоб чужие люди в нашу жизнь встревали.

— Так не все ведь такие! – возразил Егор. – У Нюры вон много слуг в доме, и всё хорошо, никто хозяевам не перечит. А одной тебе не управиться с большим-то домом да с ребятами.

Марусе уже было наплевать – справится, не справится. Главное – Егор не изменял ей, он её по-прежнему любит, и всё у них хорошо. Она улыбалась и смотрела в его глаза, полные тепла, как и прежде. И как только она могла думать о нём плохое? Почему перестала доверять? Наверное, сильно стосковалась тут без него. Какое это счастье – освободиться от груза подозрительности! И снова можно улыбаться, искренне радоваться жизни и, главное – доверять! А что за семья без доверия? Она приникла к груди мужа и растворилась в его объятиях. А он погладил её по голове, как ребёнка и прошептал в самое ухо:

— Неужели ты не знаешь, что мне, окромя тебя, никто не нужен?

— Знаю! – сладко улыбаясь, ответила Маруся.

Анфиса глянула в посветлевшее лицо дочери, когда та вошла в избу следом за мужем, и мысленно поблагодарила Бога. Вот и сладилось, вот и хорошо. И можно спокойно жить дальше. Молодец зятёк, снял груз с материнского сердца. Тут в дверь ввалились все Марусины детки, наперебой обращаясь к отцу. Егор смеялся, довольный, и поочерёдно тормошил каждого. Всех их интересовало одно – когда они поедут домой?

— А чего ж вам у нас не живётся? Надоели уже дед с бабкой? – нарочито строго спросила Анфиса.

Дети смутились, а Егор сказал, что уже завтра он собирается в обратный путь вместе с ними. У него скопилось много заказов, пока он своим домом занимался, а потому времени на отдых нет совсем. Сейчас он возьмёт детей и навестит своих родителей, а потом они будут укладывать вещи в дорогу. Маруся вдруг заявила, что пойдёт с ними. Анфиса с сомнением посмотрела на дочь. Это, конечно, хорошо, это правильно, только не пожалеть бы ей потом. Ну, да ладно, может, и старики Кузнецовы уже одумались, не станут больше с плеча-то рубить. Сколько ж можно?

Маруся робко переступила порог кузнецовской избы. Давно она тут не была. Почитай, с того самого момента, как Фрося её оболгала. Вспомнилось, что Сано не сумел тогда постоять за жену, зато Егор встал на её защиту. Сердце сжалось вновь при виде этого дома, где была она так несчастна. Она уже давно простила покойницу, да и Господь наказал её, обрёкши на страшные муки.

Акулина Власьевна только руками всплеснула, увидав нежданных гостей. Первым вошёл Егор, за ним гурьбой ввалились дети, а позади всех – Маруся. Пётр Кузьмич сидел на лавке, исподлобья разглядывая пришедших. Напряжение повисло в воздухе.

— Вот дети, это ваши бабушка и дедушка, поздоровайтесь с ними, – сказал Егор.

Малыши дружно пожелали им здравствовать. Поздоровалась и Маруся. Акулина Власьевна первой пришла в себя и пригласила всех пройти. Егор достал привезённые им подарки, картуз для отца и красивый павловопосадский платок для матери. Они их тут же примерили и, похоже, остались довольны.

— Ну, говори, сын, как поживаешь? – спросила мать. – Много ли добра нажил? Всё куёшь, я слыхала. Говорят люди, спрос на тебя в городе. Большим мастером стал.

— Хорошо живу, не пожалуюсь, – ответил Егор. – Без работы не сижу. Не скажу, что богач, но и не бедствую. Дом новый купил. Двухэтажный.