Книга Хозяйка дворца, страница 41 – Чжоу Мо

Но Фухэн прямо смотрел на медленно приближающийся паланкин супруги третьего ранга.

Он чудом ушел от верной гибели и получил свой шанс поговорить с ней.

Вот только он и не думал, что, оставшись в живых, утратит право с ней разговаривать.

Его сердце не сгнило на поле боя, но теперь ему оставалось гнить в груди своего хозяина…

Словно что-то почувствовав, Вэй Инло в паланкине резко повернула голову, и, вторя этому движению, мелькнули в воздухе двумя снежно-белыми лучами ее жемчужные серьги. Вот только взгляд, остановившийся на лице Фухэна, был холоднее сияния жемчугов.

Их взгляды встретились, но лишь на мгновение.

Лицо Вэй Инло не выражало ничего: ни радости, ни ненависти, – она была так равнодушна, словно взгляд ее скользнул по камню у дороги или цветку на берегу – мгновение безразличия, и вот уже она смотрит на что-то другое.

Когда паланкин супруги третьего ранга неспешно проследовал мимо Фухэна и оставил его позади, ему показалось, что среди ясного весеннего дня он вдруг угодил в царство стужи.

Так же чувствовала себя Вэй Инло в тот год, когда, лежа ничком среди вдруг ставшего ледяным мира, смотрела, как удаляются плечом к плечу Фухэн и Эрцин, – все для нее перевернулось, а надежды обратились в прах.

Хайланча вздохнул, тронул его за плечо и сказал:

— Тут много чего случилось, теперь она супруга императора… Фухэн, выкинь ее из головы.

= Павильон Янсинь =

— Фуча Фухэн, ты не подвел меня. – Хунли смотрел на молодого военачальника с гордостью и теплом. – Я должен щедро вознаградить тебя за подвиг в Цзиньчуани. Чего бы ты хотел?

Лицо совершившего беспримерный подвиг Фухэна было таким безжизненным, словно он уже стоял одной ногой в могиле.

Прошло немало времени, прежде чем он наконец медленно поднял голову и посмотрел на императора.

— Ваше величество, я могу попросить что угодно и вы даруете мне это?

Он не успел продолжить, но Хунли, похоже, уже о чем-то догадался: радость сошла с его лица, и он холодно приказал:

— Моим высочайшим повелением Фуча Фухэну жалуется титул князя Чжунъюн первого ранга, шапка с драгоценным камнем в навершии и облачение с четырьмя изображениями драконов.

Молодой воин замер и хотел было что-то возразить в ответ, но Хунли уже отгородился от него очередной докладной запиской.

— Ладно, а теперь ступай.

— Я… Слушаюсь. – Фухэн видел, что правитель уже принял решение, оставалось только поклониться: – Нижайше благодарю за милость, ваше величество.

Хунли кивнул, лицо его за гармошкой доклада потемнело.

— Ваше величество, прошу. – Вскоре в зал вошел Ли Юй с нефритовыми табличками, на самом видном месте располагалась табличка Вэй Инло.

Хунли взял табличку, погладил большим пальцем имя на ней и блеклым голосом сказал:

— Фухэн был крайне заботлив с младшей супругой Лин, когда она жила во дворце Чанчунь, наверняка она очень волновалась после его ухода на войну и теперь будет рада его благополучному возвращению.

Ли Юй не знал, что на это ответить, а потому застыл в молчаливом ожидании.

Император вдруг яростно отбросил табличку и глухо произнес:

— Во дворец Чусю!

= Ночью в особняке Фуча =

Один кубок вина сменял другой: пустой – полным, полный – пустым.

— Молодой господин! – Цинлянь вошла с деревянным подносом, на котором теснились тарелки с закусками и миска риса, и заботливо произнесла: – Молодой господин, вы весь день ничего не ели. Вы одержали великую победу и получили высочайшую награду, так почему вы так грустите?