Книга Хозяйка дворца, страница 229 – Чжоу Мо

— Подарки для двух гэгэ и пятнадцатого агэ уже отправлены. Это все приготовлено для вас, пятый агэ специально вас дразнил!

Прекратив жевать, Вэй Инло оглядела заваленные подарками стол и пол. Она была растрогана и обижена одновременно. После долгого молчания она вздохнула:

— Юнци и правда хороший мальчик…

— Еще какой! – Слуга с улыбкой помог ей собрать сладости. – Пятый агэ сказал, вы в последнее время кашляли, а эти мятные конфеты обладают освежающим и увлажняющим действием. Но поскольку это сладости, их нельзя есть слишком много, в день достаточно одной, сегодняшнюю конфету вы уже съели – и завтрашнюю тоже.

Растроганность Вэй Инло как рукой сняло.

— Добрые слова, которые я тут про него сейчас наговорила, отменяются!

Юнци, взрослея, становился все более серьезным, она же – все более ребячливой, вот и в этот раз Чуаньцзы пришлось запрещать впавшей в детство хозяйке объедаться вредной едой.

Вдруг в комнату ворвалась служанка Чжэньчжу, вспотевшая и побледневшая от страха, и прокричала:

— Беда, пятый агэ, пятый агэ…

Инло испугалась:

— Что с Юнци?

= Примерно в это же время в павильоне Чэнцянь =

— Госпожа, – Чуньван стоял за спиной императрицы-преемницы и снова расчесывал ее длинные волосы гребнем, – сегодня у пятого агэ случайно выстрелил мушкет, и его сбросила перепуганная лошадь. Нога сломана, и доктор говорит… что ее не вылечить.

Императрица-преемница долго молчала, а потом вдруг спросила:

— Это ты устроил?

Официально наследник престола еще не был назначен, но для всех было очевидно, что больше других Хунли выделял именно пятого агэ Юнци.

Поэтому его падение с коня и возможная потеря правой ноги многих заставили заволноваться.

Тайные течения во дворце пришли в движение, забурлили тревоги, казалось, что пузырьки пены на поверхности моря один за другим лопались и появлялись вновь.

— Это ты устроил? – услышал Юань Чуньван, выйдя из опочивальни.

Он обернулся, посмотрел на Чжэньэр и безмятежно улыбнулся:

— И ты туда же?

Но Чжэньэр было не так легко обвести вокруг пальца, как императрицу, она оттащила евнуха в сторону и понизила голос:

— Не прикидывайся дурачком, зачем ты велел мне сказать ту фразу три дня назад?

Три дня назад она по распоряжению Чуньвана сказала четвертому принцу Юнчэну пару слов:

«В последнее время у госпожи императрицы плохое настроение, она бы хотела проводить с двенадцатым принцем побольше времени. Императрица спокойна, только когда он рядом».

Но ведь и четвертый агэ приходился госпоже сыном, отчего же она не звала его?

— Четвертый принц очень чувствительный, после этих моих слов он должен был еще сильнее возненавидеть двенадцатого брата… А потом до меня дошли слухи, будто он собирается устроить что-то особенное и заставит мать взглянуть на него другими глазами. Я думала, что он затевает что-то против двенадцатого принца, но с тем ничего не случилось. А беда стряслась… с пятым сыном императора.

— Даже будучи не в ладах с двенадцатым, из-за императрицы четвертый сын не стал бы ничего против него затевать, – тихо ответил евнух. – Если взять в расчет его характер, ясно: чтобы обратить на себя внимание императрицы, он мог постараться устроить что-то только против пятого…

= В Доме агэ =

— Говори, – глухо спросил император, – что с ним будет?