Книга Принцессы оазиса, страница 83 – Лора Бекитт

— Все мы осиротели, потому что лишились шейха.

— Теперь правителем будешь ты.

Идрис кивнул. На его лице по-прежнему не отражалось никаких чувств.

— Я узнала, — голос Кульзум дрогнул, — что ты собираешься наказать моего брата, и я хочу попросить за него.

— Я решил, что делать с Кабиром, когда еще был жив мой отец. Твоему брату придется покинуть оазис.

— Ты обрекаешь его на изгнание?! Но ведь это означает смерть!

Решив прибегнуть к обычной женской уловке, она выдавила слезу, но это не помогло.

— Я знаю, — бесстрастно произнес Идрис.

— Мой брат не сделал ничего дурного, — робко произнесла Кульзум.

— Я видел своими глазами то, что он сотворил! Он опозорил невинную девушку и заслуживает бесславной гибели.

— А если Кабир женится на ней?! — прошептала она, страдая от унижения.

— Не думаю, что она согласится выйти за такого человека.

Девушка сникла.

— Вижу, все напрасно. Между тем я…твоя невеста. Или… уже нет?

— Если мой отец пожелал, чтобы я взял тебя в жены, то так и будет. Доблесть шейха в том, что он держит слово и никогда не меняет своих решений, — сурово произнес юноша.

Кульзум стояла, понурившись, но когда Идрис, обойдя ее, направился к своему дому, заплакала, на сей раз непритворными злыми слезами, а потом в сердцах плюнула ему вслед. Она была унижена и обижена тем, что ее жених ставит нищую девчонку из чужого племени выше принцессы родного оазиса.

Неделю спустя Идрис был провозглашен новым шейхом. Он тут же созвал совет племени, на котором обсуждалось много вопросов, в том числе о защите оазиса от захватчиков и помощи соседям.

Под конец речь зашла о поступке Кабира, и Идрис был непреклонен. Изгнание из оазиса — таким было его решение.

Все понимали, что это гибель. Никто не даст приюта человеку, отвергнутому родным племенем. Пройдет немного времени, и он погибнет от жажды, потом его плоть склюют грифы и разорвут шакалы, а кости занесет песком.

Когда поседевший от горя отец Кабира и дядя Идриса попытался заступиться за сына, молодой шейх сурово произнес:

— Ты хочешь, чтобы он подал остальным пример безнаказанности? Тогда я не удивлюсь, если мужчины один за другим примутся лишать чести наших матерей, жен и дочерей!

У Кабира отняли оружие. Ему не дали с собой ни еды, ни воды. Отныне его судьбу должна была решать пустыня. И, конечно, Аллах.

Как многие люди, оказавшиеся на пороге смерти, ощутившие на своем лице ее зловещее дыхание, юноша был готов заплатить за жизнь любую цену. Упав перед Идрисом на колени, он прохрипел:

— Прости! Не прогоняй! Я не знаю, что на меня нашло! Поверь, я не собирался ее насиловать! Да я ее и не тронул, только порвал одежду! Если ты считаешь, что я ее опозорил, я могу жениться на ней!

— Такой шакал, как ты, ей не нужен, — с убийственным спокойствием произнес Идрис.

Поняв, что все кончено, Кабир злобно закричал:

— А она нужна тебе, эта безродная?! Будь ты проклят! Клянусь, ты еще пожалеешь о том, что ее защищал!

— Убирайся.

Никто не смел провожать изгоя, даже его родные. Они только смотрели, как он, не оглядываясь, удаляется прочь от оазиса.

Кабир шел и шел по пустыне, сам не зная, куда. Так души грешников блуждают по унылым степям потустороннего мира, прежде чем попасть в ад.

Солнце нещадно палило. Небо казалось раскаленным добела, и пески буквально дышали зноем. Не было видно ни одного живого существа, лишь иногда меж обломков камней мелькали юркие ящерицы. Кое-где торчали пучки сухой травы и острые колючки. То было царство безмолвия, пустоты и смерти.