Книга Принцессы оазиса, страница 85 – Лора Бекитт

Дауд неодобрительно покачал головой.

— Месть? В наших делах лучше иметь холодное сердце. Не любить, не ненавидеть. Что ж, если хочешь, поехали с нами. У нас есть своя стоянка.

Кабир кивнул, потому что у него не было выбора. Юноше все еще не верилось, что он останется жить, что к нему вернутся силы. Чести, наверное, уже не будет, но, в конце концов, можно попробовать существовать без нее. Сейчас главными для него были вода, еда и какое-нибудь пристанище.

Доехав до места, он окончательно пришел в себя. В здешнем оазисе был колодец и небольшая пальмовая роща. Кое-где палатки заменяли укрытия из веток с натянутыми на них лоскутами ткани или кожи. Все было устроено и сделано на редкость небрежно. В этом разбойничьем лагере витал дух убийственного равнодушия и лени.

По дороге Кабир разглядел своих спутников. Плохо одетые, неопрятные, но хорошо вооруженные, явно привыкшие к насилию. Юноша понимал, что по общественному положению он стоит гораздо выше этой грубой своры, и на всякий случай дал себе слово молчать о том, кто он такой.

Кабир с удивлением заметил в лагере женщин. Он не знал, это чьи-то жены, служанки или пленницы, и не решился спросить. С виду они занимались такой же работой, какая выпадала на долю бедуинок в его родном оазисе.

Он вновь напился воды и умылся. Получил кусок вареной козлятины, правда, почти без соли и приправ; однако молодой человек был голоден, потому съел все и дочиста обглодал кости.

Пустыня остывала, а небо меркло. Постепенно оно сделалось похожим на туго натянутое серое полотно с редкими розоватыми проблесками.

Кабир мечтал об отдыхе без малейших дум о завтрашнем дне и обрадовался, когда Дауд отвел его к скромному убежищу из веток и тряпок. Внутри не лежало даже кошмы или шкуры, только тонкий песок. Это было унизительно, но терпимо. В конце концов, пока он ничем не заслужил возможности здесь остаться. Эти люди спасли ему жизнь, и он был обязан помнить об этом.

Он опустился на песок и закрыл глаза, но вдруг почувствовал, как внутрь забрался кто-то еще. Кабир тут же вскочил, жалея, что при нем нет никакого оружия, и остолбенел, увидев, что это… девушка.

Непроницаемо темные глаза, ожесточенное выражение лица, которое она не пыталась скрыть, густые волосы, изящные руки, тяжелая грудь, тонкая талия и крутые бедра. Настоящая гурия!

Юноша решил, что по какой-то необъяснимой случайности она ошиблась и попала не в то жилище, но девушка отрывисто произнесла:

— Меня прислал Дауд. Давай, делай, что надо, и я уйду.

Посмотрев на него в упор, она рывком стянула через голову рубашку и осталась голой.

Это было то, о чем Кабир не смел и мечтать, однако он оробел. Он вспомнил Анджум, смешанное с ненавистью вожделение, свою грубость, ее стыд и страх. Сейчас он испытывал совершенно иные чувства.

— Если ты не хочешь, я не буду, — прошептал он, и она с досадой произнесла:

— Да не все ли равно: ты или кто-то другой!

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Тебе это нужно?

— Наверное.

— Хасиба. А твоего имени мне не надо, — заявила она, и все же молодой человек сказал:

— Меня зовут Кабир.

Девушка легла на песок, и юноша склонился над ней. Трогая ее, он старался преодолеть робость и скрыть свою неопытность. Каждый мускул его тела был напряжен до предела, он не верил, что сейчас произойдет то, о чем он столько мечтал! Все же на свете случаются чудеса! Идрис послал его на смерть, а он спасся и вот-вот станет мужчиной!