Книга Любовь Советского Союза, страница 85 – Сергей Снежкин

— Нет. Пишу, – опять покраснел Туманов.

— Это хорошо, – одобрила Галина. – Теперь ответьте мне… почему вы хотите, чтобы именно я играла главную роль в вашей пьесе.

Туманов вздохнул, готовясь рассказать ей о том, что он вкладывал в этот образ, как именно героиня должна способствовать мужанию Лукьянова – главного героя пьесы, что образ возлюбленной должен стать собирательным и примерным для всех девушек Страны Советов, тем более, что на небосклоне собираются предгрозовые военные тучи, но вместо этого вдруг, ужасаясь самому себе, выпалил:

— Потому что я люблю вас!

И Галина не нашлась, что ответить.

Она шла домой пешком, благо, что недалеко, и пыталась осмыслить этот наверняка выстраданный всплеск откровения, произошедший только что на ее глазах. Переулок был малолюден – взрослое население отбывало десятичасовой рабочий день на заводах и фабриках, дети воспитывались в детсадах и школах… У газетного стенда старик в выгоревшей кепке решал кроссворд прямо в наклеенной на фанерный щит газете.

— И что теперь делать со свалившимся счастьем? – спросила Галина сама себя. – Ведь он не отстанет… по глазам видно, что не отстанет! Пьесы будет писать для меня! Стихи, не дай бог!

— Простите! – остановил ее газетный старик. – Как называется летательный аппарат с винтом наверху? Десять букв, посередине «п» … не знаете, случайно?

— Что? – испугалась Галина.

— Летательный аппарат… – начал повторять старик.

— Геликоптер, – быстро ответила Галя.

Старик прильнул к газете, заполняя пустые квадратики. Все сошлось… он обернулся поблагодарить, но Галины уже не было.

Она свернула на бульвар, где редкие мамаши качали перед собою плетеные мальпосты^[47] со спящими младенцами.

— Товарищ Коврова! Товарищ Галина! – позвали ее. Она обернулась на зов.

Из остановившейся машины вышли испанский летчик и барон Гальярдо. Был он невероятно, экзотически красив. Загорелый, в дорогом иностранном костюме, с широкополой белой шляпой в руке, которую он снял, здороваясь с Галиной.

— Вы меня помните? – улыбнулся он, целуя ей руку.

— Помню, – улыбнулась в ответ Галина. – Вас помню! А имя, к сожалению, нет!

— Игнасио Гальярдо, – напомнил ей барон. – Как вы? Как ваш ребенок? Он здоров?

— Здоров, спасибо, – ответила Галина. – А как вы? Где вы так загорели? Или об этом нельзя спрашивать?

— Мы, испанцы, все загорелые от рождения, – отшутился Гальярдо.

— По-русски начали говорить, – отметила Галина.

после секундной заминки продемонстрировал свои познания в русском языке испанский барон.

— Браво! – похлопала Галина.

— Как ваша работа? – продолжал расспросы Гальярдо.

— Очень хорошо, – ожидала продолжения Галина, – в театре играю, в кино снимаюсь. – Галина замолчала.

— А сейчас что вы делаете? – прервал неловкое молчание барон.

— Сейчас с вами разговариваю, – засмеялась Галина.

— Вы обедали сегодня? – спросил Гальярдо.

Галина расхохоталась.

— Что я сказал смешного? – улыбаясь, поинтересовался Гальярдо.

— Я только что из-за стола, – пояснила Галина.

— Я очень огорчен, – признался испанец.

— Тем, что я поела? – спросила Галина.

— Нет, – улыбнулся барон, – тем, что я не могу пригласить вас.