Онлайн книга «Любовь Советского Союза»
|
— Обед, – сообщил посыльный и вышел. Дверь опять была закрыта на ключ. Туманов сел за стол и начал есть борщ – пока не остыл. В машине нарком пропаганды и агитации вынул из портфеля папку, из папки бумагу и протянул ее Бергу: — Давид Иосифович, будьте добры, пробегите этот список и сделайте пометы, кого из них вы считаете способным выполнить задачи, поставленные товарищем Сталиным. Только Пастернака, Исаковского и Эренбурга сразу же вычеркивайте. — Что за список? – удивился Берг. — Список поэтов – членов Союза писателей. Согласован с Фадеевым, – терпеливо пояснил Кононыхин. — Какого рода пометы я должен делать? – недоумевал Берг. — Нам надо подстраховаться. Выбрать кандидатуры поэтов, на тот случай, если Туманов не справится и оплошает, – спокойно глядя Бергу в глаза, сказал нарком. — Нет, – Берг вернул список, – пускай сначала Туманов напишет. — Смотрите, – пожал плечами Кононыхин, – кандидатура-то ваша! * * * Вагон, в котором ехала Галина, был единственным пассажирским в составе из товарных вагонов, в которых везли хлопок для текстильной промышленности и для изготовления пороха, лошадей для кавалерийских частей и молодых узбеков для латания прорех в личном составе действующих на театре военных действий подразделений. Новобранцы были молоды, все в халатах на вате, тюбетейках. Все до этого путешествия ни разу в жизни не видели паровоза, потому на каждой остановке они выпрыгивали из теплушек, шли к изобретению Черепанова и, усевшись вокруг него на корточки, молча смотрели на изрыгающее струи пара железное чудовище. В каждой теплушке был казан, в котором они готовили плов без мяса, заправляя рис пряностями и травами, захваченными из дома. Через два дня пути поезд въехал в заснеженные казахские степи. В вагоне, где ехала Коврова, почти никого не было. — Набьются еще! – успокаивал Галину пожилой проводник, по всем статьям не попадавший под мобилизацию. – В Сталинграде набьются… полный вагон! Я вас раньше не возил? До войны? А то лицо очень знакомое… если пожелаете кипятку – скажите. А заварка только ихняя… зеленая, за деньги. К военным проводник давно привык и не боялся их, а вот одинокая, хорошо одетая женщина с мучительно знакомым лицом, едущая в Москву в то время, когда не то что из города в город, а из дома в дом можно передвигаться только по специальному пропуску, пугала его, и потому он старался услужить ей. — Сколько ехать до Москвы? – спросила Галина. — До Москвы быстро доедем! – пообещал проводник. – Пополнение везем! – бодро объяснил он скорость движения состава. – Вот обратно да… в прошлый раз три недели ехали… раненых и эвакуированных везли… не! – вдруг вспомнил он. – Эвакуированных в этот раз не было… только раненые. — Проводник! – раздался начальственный голос. – Где вы? Проводник! — Иду! – крикнул в коридор работник железнодорожного транспорта. – Я к вам никого не поселю, – пообещал он, – чтоб вам удобно было. Я вас вспомнил! – вдруг вскричал он. – Вы актриса! Жена летчика, извините, фамилию забыл вашу… — Коврова, – напомнила Галина. — Конечно! – выдохнул проводник, и глаза его заслезились. – А я, дурак старый, вспомнить не мог! Отдыхайте! Никого к вам не пущу! До самой Москвы! – с этими словами он закрыл за собой дверь. Оставшись одна, Галина с трудом сложила верхние полки, раскинула руки в стороны и закружилась по купе, припевая в такт стуку колес: |