Книга Прекрасные маленькие глупышки, страница 29 – Оливия Хоррокс

— Благодарю, не надо сахара. И пожалуйста, называйте меня Александром. А что касается ее манер, то все в порядке. Я уже привык. В этом есть какая-то очаровательная непосредственность. — Он усмехнулся, и я почувствовала, что у меня заполыхали уши.

— Ну, не всем выпала удача учиться в Итоне, где приобретаются идеальные манеры, — парировала я.

Александр ухмыльнулся, а Сал в ужасе чуть не подавилась чаем.

— Вообще-то я не учился в привилегированной частной школе. Я получил домашнее образование, — сообщил он, поставив пустую чашку на стол.

Однако что-то в выражении его лица разожгло мое любопытство. Возможно, возникшая в его глазах печаль, которой я никак не ожидала? Заметив, что я его изучаю, Александр моментально встрепенулся, и я даже подумала, не показалось ли мне все это.

— Ну что, мы идем? — Он резко поднялся и взял в руки плетеную корзину с крышкой, которая, оказывается, все это время стояла у его ног. — Благодарю за ваше гостеприимство, миссис Грин. Чай был превосходным.

Сал сильно покраснела, и Александр вышел в холл. Я собралась последовать за ним, но хозяйка меня остановила: напомнив, чтобы я вернулась к ужину, она принялась набивать мои карманы лепешками и сэндвичами, завернутыми в коричневую бумагу. Наконец, убедив Сал, что у нас достаточно еды и мы теперь сможем накормить половину деревни, я вышла из коттеджа, откусывая по пути сэндвич с сыром и пикулями, который не поместился в кармане. Ступив на садовую дорожку, я подняла глаза к ясному голубому небу. Солнце спряталось за большим белым облаком, напоминающим летящую птицу. Затем я перевела взгляд на Александра: прислонившись к садовой калитке и сунув руки в карманы, он наблюдал за мной.

— Вперед, — сказал он, открывая калитку и пропуская меня. — У меня есть на примете одно идеальное место. Это недалеко отсюда.

Мы зашагали по прибрежной дороге и, миновав церковь Святой Агнессы, поднялись на утесы. К тому времени, как мы добрались до вершины, все облака рассеялись, и стало очень жарко. Я посмотрела вниз, на зеленую воду, которая тихо плескалась у подножия скал. Гораздо приятнее прыгать с утеса в такую погоду, как сегодня, нежели в холод, какой был в мой первый день здесь. Мы побрели дальше, по колено в вересковых зарослях, мимо огромных черных насыпей. Дикие кролики разбегались при звуке наших шагов.

— Что это за груды битых камней? — спросила я. — Они ведь явно не естественного происхождения.

— Это окалина, — объяснил Александр. — Все это образовалось после того, как из земли достали и выплавили металл. В Корнуолле прежде процветала горная промышленность: здесь добывали олово. Но в наши дни добычу существенно сократили. Идите за мной, и вы поймете, что я имею в виду.

Он неожиданно устремился в густой подлесок, и я порадовалась, что надела плотные брюки. Кусты колючего утесника тщетно пытались атаковать мои ноги.

— Откуда вы так много знаете о горном деле? — крикнула я ему вслед, слегка запыхавшись от попыток не отстать.

— Странно было бы не знать об этом, когда вырос здесь, — ответил он.

Александр направился к развалинам, над которыми высилась дымовая труба. Крыша строения, должно быть, обрушилась много лет назад, и природа завладела тем, что осталось. Усики плюща проползли по стенам и забрались во все трещины. Внутри царили тень и прохлада: толстый камень защищал от полуденного солнца.